The Elder Scrolls: On the Edge of Insanity

Объявление







Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Elder Scrolls: On the Edge of Insanity » Альтернатива » Любопытство кошку... Сгубило?


Любопытство кошку... Сгубило?

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Храбрость первопроходцев. х)

Время и место: Нирн, Тамриэль, Сиродиил, замок Коррола, библиотека придворного мага.

Участники: Льисс-Ма, Лэр'зулат

Краткое описание эпизода: Первое знакомство друг с другом и каджитка, и аргонианка долго не моли забыть. Раз за разом они возвращались к этому светлому моменту - но с довольно разными эмоциями. И если Льисс-Ма всоминала об этом происшествии как об интересном приключении, то Лэр в своих фантазиях всё чаще и чаще возвращалась к хрупкому аргонианскому тельцу, такому милому и привлекательному...
А ведь если вдуматься - всё могло бы быть по-другому. Будь Льисс-Ма чуть менее стеснительна и наивна, будь Лэр'зулат чуть несдержаннее и свободнее в своих желаниях...

Предупреждения: будет прон х)

0

2

С лёгким треском зажглась свеча, немного разгоняя ночную тьму, разбавляя царящий в библиотеке вязкий полумрак. Льисс-Ма бы при таком освещении читать всё равно не стала: негоже себе глаза портить смолоду. Разве что, если зажечь ещё одну свечу… Но ом-рат таких проблем явно не испытывала. Выражение ужаса на её лице плавно сменял восторг и лёгкий трепет. Похоже, аргонианка и впрямь смогла удивить гостью из Эльсвейра! В голове тут же всплыло свежее воспоминание, и девушка чуть усмехнулась. Значит, ничего полезного в человеческих городах нет, дорогуша? Глупая, глупая каджитка. Знание – оно есть почти везде. Только, как правило, оно скрыто весьма старательно и умело. Иногда его оберегают люди и меры, но куда чаще – сама природа. Но не имеет значения, кто поставил преграду: достаточная настойчивость и проницательность всегда приведёт к желанной цели. Льисс-Ма в своё время этому научила мать, и, хотелось бы верить, что ом-рат тоже поймёт эту нехитрую, но весьма полезную истину.
– Раза два, по-моему. Если не считать той вылазки, когда я нашла этот путь: в тот раз я внутрь так и не попала. Не решилась. Но трактатов по алхимии здесь нет, а магия меня не слишком интересует. Я нашла пару интересных книг, что касались школы Изменения – ими и ограничилась.
Магия действительно не слишком интересовала аргонианку. Да и, признаться, не имела та к ней особых талантов. В алхимии бывает полезно временно изменить свойства того или иного компонента для более полной и быстрой реакции – и школа Изменения здесь всегда готова прийти на помощь. Её мать немного понимала эту магическую школу, пользуясь её заклинаниями для тех же целей, и успела научить им свою дочь. Конечно же, прелесть Изменения в том, что оно подразумевает достаточно широкий полёт для фантазии. Главное – чтобы хватило силёнок и умения. Но и с тем, и с тем был напряг, и потому Льисс-Ма не слишком увлекалась изучением заклинаний.
– Поищи, тут где-то были книги, по которым можно, в теории, научиться некоторым редким заклинаниям – аргонианка повернулась к своей подельнице и обнаружила, что та уже развалилась на стуле с широкой спинкой, открыв увесистый фолиант. Почему-то девушке казалось, что, когда она смотрела в другую сторону, каджитка нет-нет – да бросала на свою спутницу взгляды, полные… Желания. Да, именно желания: тогда, рядом с городскими воротами Льисс-Ма в этом была ещё не слишком уверена. Не привыкла она к тому, чтобы её кто-то так откровенно жаждал. Да и чтобы это была другая девушка… Подобная мысль удивляла, смущала, но не казалось чем-то уж совсем прям неправильным. И хотя поначалу аргонианка не испытывала никаких схожих чувств, огонь, что распалял ом-рат, всё же перекинулся и на неё. Те вгляды, когда они поднимались по лестнице – цепкие, целеустремлённые, почти осязаемые… То, как близко друг к другу они крались по каменному карнизу… Интересно, а как это будет – с другой девушкой? Как это вообще возможно? Ладно, глупости. Но… У неё такая мягкая на вид шерсть… Так и хотелось бы зарыться в неё носом.
– Ладно, сиди, я сама найду. Тебя интересует Разрушение, я правильно поняла?
Девушка плавно подошла к дальнему стеллажу, честно стараясь не налететь ни на какие препятствия в царящем полумраке. Как ни странно, у неё это даже удалось. Полки, уставленные самыми различными книгами, висели прямо перед ней… На не слишком удобно высоте. До самых верхних рядов Льисс-Ма дотянуться явно не смогла бы при всём желании, средние не казались представляющими интерес. А вот нижние…Аргонианка усмехнулась своим мыслям и незаметно для своей спутницы облизнулась. Сейчас Лэр, казалось, была полностью погружена в чтение. Но наверняка она хоть раз, да отвлечётся. А её спутница тем временем проверит нижние полки, заодно чуть-чуть подразнив каджитку. Уж больно выразительными были её взгляды тогда, раньше.
Аргонианка плавно нагнулась, осматривая корешки лежащих внизу книг. Что-то из них могло заинтересовать гостью из Эльсвейра, что-то нет… Пусть сама решает. А тем временем… Жалко, что она сейчас не в платье или в юбке. Конечно, в них лазать по стенам было бы самоубийственно… Но какой эффект бы это произвело сейчас! Впрочем… Холщовые штаны, которые девушка надела перед вылазкой, были не то чтобы тесны, но о-о-очень неплохо облегали тело. А если чуть выставить попку, да приподнять хвостик… Как Льисс-Ма сейчас и сделала… Результат тоже должен быть неплох. В глубине души ей было немного стыдно за подобную выходку, да и смущение давало о себе знать… Но желание подразнить пушистую было куда больше обеих этих факторов. Помогал и медленно, но верно разгорающийся жар ответного желания. Сейчас она играла с огнём, рискуя даже не обжечься – сгореть… Но эта перспектива аргонианку ничуть не пугала.

+1

3

- Угу, - рассеянно отозвалась каджитки, на вопрос аргонианки о магических предпочтениях.
Лэр безуспешно боролась со своими странными желаниями, пытаясь углубиться в чтение. Время от времени глаза магички отрывались от книги и смотрели в сторону, в которой стояла аргонианка. Как на зло Льисс-Ма наклонилась вниз и даже слегка отвела хвост в сторону, заставив Лэр поперхнуться собственным дыханием. Строчки и буквы и так прыгали перед ней, а тут ещё и это…
В Обливион магию! Она должна….
Книга мягко захлопнулась. На самом деле скучное чтиво. В этом была вся Лэр, она постигала вершину, и ей уже не было это интересно. Это было пройдено, а значит легко, и даже как-то глупо было на это тратить время.  Любопытно задранный кончик хвоста ходил из стороны в сторону, как бы дразня каджитку поймать его. Он дразнил и манил её, и каджитка, поднявшись с кресла и положив книгу на стол, она подошла к аргонианке. С каждым шагом она приближалась всё ближе и ближе, уже почти ощущая чешуйчатый кончик хвоста в своей ладони. 
- Любопытной аргонианке хвост оторвали, - хихикнула каджитка, мягко сжав кончик хвоста в ладони и потянув его на себя. – Ты была права, тут есть, что изучить каджиту.
Она промурчала эти слова, нежно сжав кончик хвоста и отпуская его. Лэр подошла к шкафу, который изучала аргонианка и подошла в плотную, едва не касаясь своим бедром её манящих бедёр, обтянутых тканью штанов.
- Ты нашла что-то любопытное?
Она тоже слегка наклонилась вперёд, тоже подняв кончик хвоста, подстрекаемая аргонианским любопытством. Может, она и не знала таких мест в Сиродииле, и в таком месте она впервые, но оно ей нравилось. А ночь ещё не шла на убыль. Можно было многое прочитать и изучить. Многое, но не всё. И возможно, сегодня она изучит что-то совершенно иное, совершенно отличимое от её обычных пристрастий.
Каджитский хвост случайно стукнулся об аргонианский и рефлекторно приобнял его. Лэр вздрогнула, но хвост на место не вернула. Чтобы не пугать девушку своими желаниями, с которыми она уже не могла управляться, Лэр наклонилась чуть вперёд, имитируя якобы попытку удержаться, чтобы не упасть вперёд. А сама она лишь чуть приоткрыла рот, из которого вырвался неслышный горячий выдох. Её хвост прижимался к чешуйчатому аргонианскому, аккуратно ощупывал его кончиком и поглаживал забавные и гладкие чешуйки. Этот хвост… Его чувственное основание… Аргонианка, кажется, наблюдала за ней, что чуть смутило каджитку и она всё таки убрала хвост. Каджитские желания были странными даже для самой Лэр и она лишь закусила уголок губ, чтобы Льисс-Ма не увидела и попыталась унять жар внизу живота.
Полутьма, тепло, тихо, книги… Тени мягко обволакивали их тела, вырисовывая самые интересные изгибы. Каджитка вздохнула и повернулась лицом к Льисс-Ма, но краем глаза увидела нужную книгу, которая находилась очень высоко. Это была она. Книга «Хватка молний»! То что нужно! Лэр на миг забыла о том, что его грудь и живот пылали изнутри желанием, его глаза всё чаще смотрели на изгибы молодой ящеры Хиста, а руки… Руки уже цеплялись за полки, поднимая девушку вверх за книгой. Она почти дотянулась до неё, когда поняла, что книга слишком плотно засела между другими. Она начала дергать её, и когда, с очередным рывком, она наконец-то, её вытащила, то поняла, что не может больше удержаться. Вместе с книгой она полетела вниз, судорожно прижимая книгу к груди.

+1

4

Льисс-Ма ощутимо вздрогнула от неожиданности, почувствовав мягкое, но настойчивое прикосновение к своему хвосту. Повернув голову, она встретилась взглядом с каджиткой, что, будто по волшебству, оказалась рядом, и теперь наслаждалась моментом. В глазах девушки горел всё тот же огонь желания, а сама она пребывала в необычно приподнятом настроении – за весь прошедший день и половину ночи аргонианка не видела, чтобы её подельница была такой… Весёлой и непринуждённой что ли? Словно Лэр окончательно решила отбросить прочь прежнюю нотку холода, что неизменно проскальзывала в её тоне. Теперь на неё не было даже намёка – всё заменил жар желания.
Оставив в покое хвост своей подруги, Лэр’зулат подошла поближе к книжному шкафу… И к ней самой. Намного ближе. Аргонианка почти чувствовала своей чешуёй шерсть каджитки – такую тёплую, мягкую и манящую… Что люди, что меры – они совершенно не походили на детей Хиста. Их кожа была совершенно гладка, за исключением тех мест, где росли волосы: у кого мягкие и длинные, у кого короткие и вьющиеся. Конечно, гостья из Эльсвейра на чешуйчатых тоже мало походила, но в ней всё же было что-то, заставляющее испытывать Льисс-Ма к ней симпатию. И во внешности, и в характере. И ещё… Наверное, общим желанием? Льисс-Ма по-прежнему была немного не уверена в своих чувствах. Её хотела другая девушка – причём так, как не хотел чешуйчатую ни один мужчина. Это… Наверное, это было неправильно? Её несколько шокировал такой поворот событий, ещё больше – смущал… Но и шок, и смущение проигрывали в неравной битве с ответным желанием. Ей хотелось этого. Хотелось ощутить тепло и мягкость шерсти ом-рат, зарыться в неё пальцами, носом…
– Да. Наверное. Не знаю… Посмотри, раз уж ты тут. Тебе получше видно будет. Во всех смыслах.
Мягкое, едва ощутимое касание, заставившее девушку вздрогнуть – и вокруг чешуйчатого хвоста чуть обвился пушистый. Аргонианка удивлённо выдохнула – но возражать не стала. Ощущения…. Ей нравились. Мягкий, пушистый хвост чуть сжимал её собственный, гуляя вверх-вниз, оглаживая хрящевые пластины на вершине хвоста… И щекоча мелкие, чувствительные чешуйки внизу. Нежные кольца двинулись вверх, к самому его основанию – и Льисс-Ма удва смогла сдержать стон. Касания были такими лёгкими и невесомыми, но в то же время – чувствительными и возбуждающими. Словно почувствовав реакцию подельницы, Лэр замерла. Аргонианка усилием воли заставила себя хотя бы на мгновение успокоиться и открыла глаза, встретившись взглядом с каджиткой – и та со смущением и видимой неохотой убрала хвост, к величайшему сожалению чешуйчатой. Похоже, обитательница Эльсвейра тоже не слишком комфортно себя чувствовала в такой ситуации… Как ни странно, именно эта мысль прибавила уверенности Льисс-Ма.
Неловкая пауза продлилась буквально пару секунд – но этого хватило Лэр’зулат, чтобы окончательно смутиться и попытаться найти выход из сложившегося положения. Со стороны её действия выглядели как минимум необычно: сначала каджитка развернулась на месте, глядя своей спутнице в глаза, затем крутнулась назад – и резво полезла наверх, цепляясь за полки. И без того нагруженные стеллажи задорно поскрипывали под её весом, чуть запахло пылью. Льисс-Ма испуганно вжала голову в плечи, осознав, чем они сейчас рискуют. Что же она творит… Тут же должна быть лесенка, специально для таких целей! Конечно, Лэр весит немного, но, если хоть одна полка не выдержит – поднимется грохот и изрядный беспорядок. А это им сейчас нужно меньше всего.
– Лэр! Назад! Ты поднимешь шум! Прекрати!
Но каджитка поднялась слишком высоко, чтобы останавливаться. Она уже тянулась к заветному фолианту, впившись когтями в дерево полок. Схватившись за томик, она потянула… Но книга оказалась тяжелее, чем ожидала ом-рат. Она дёрнула сильнее, и ещё сильнее… А фолиант возьми и поддайся, совершенно внезапно.
Чуть шкрябнули когти по дереву – и Лэр’зулат отправилась в свободный полёт, спиной вперёд прямо на холодные камни. Говорят, кошки всегда падают на четыре лапы. Распространяется ли это правило на каджитов? Аргонианка не стала над этим раздумывать. Или её подруга разобьёт себе голову, или повредит книгу, или просто нашумит. Всё это было одинаково паршиво, и Льисс-Ма видела лишь один способ хоть как-то это предотвратить. Она побежала – прямо под падающую девушку, стараясь её поймать. Вряд ли у неё хватит сил удержать ом-рат – но падение определённо окажется куда мягче.
И оно оказалось. Для Лэр. С округлившимися от испуга и неожиданностями глазами, она упала прямо на свою подельницу, отбрасывая ту назад и вниз. Из горла аргонианки вырвался непроизвольный полувздох-полустон, когда по её спине крепко ударил пол, а на грудь навалилась каджитка, плотно прижимающая к себе свой трофей. С лёгким стуком мир чуть содрогнулся: затылком девушка тоже приложилась, пусть и несильно. В остальном же дерзкая выходка Лэр’зулат не принесла особых негативных последствий, не считая пары ушибов… Другой вопрос, если на полках остались следы от когтей. В таком случае маг им лично открутит головы.
Далеко не сразу Льисс-Ма поняла, в каком положении она оказалась. Но, когда сквозь раздражение и потерянность картина мира, наконец, дошла до девушки, она чуть вздрогнула. Прямо на ней лежала каджитка, оправившаяся от падения куда раньше… И весьма разгорячённая. Аргонианка задышала чуть чаще и прерывистее. Она почти чувствовала тепло шерсти той, что так её хочет, сквозь тонкую ткань их одежды. Так близко… Так тепло… И, наверное, даже можно…
Она аккуратно скользнула левой рукой по спине ом-рат – вниз, туда, где тонкая рубашка сходилась со штанами. Робко улыбаясь, девушка чуть потянула ткань, выдёргивая её из-под штанов и пояса – и запустила руку в образовавшийся просвет, поглаживая каджитку по пояснице, ощупывая короткую, мягкую шерсть. Так приятно… Так тепло… И почему-то так хотелось опустить руку ниже, на упругую подтянутую попку…

+1

5

Полет вниз был коротким и совершенно с неожиданным поворотом. Вместо жесткой встречи с камнями холодного пола, каджитку ждала мягкая встреча с чешуйчатым телом. Не сразу Лэр это поняла. В отличие от бросившейся под неё Льисс-Ма. Она чуть повернула голову и столкнулась с недовольным взглядом аргонианки. Губы каджитки растянулась в радостной улыбке, и она подняла толстую книгу вверх, чтобы Льисс-Ма могла её увидеть и потрясая ею.
- Каджит достала!
Счастливая Лэр оперла книгу себе о живот и начала её открывать, быстро пробегая взглядом по тексту. Да, это была «Хватка молний», и Лэр стремилась быстрее освоить это заклинание. Но…. Трудно было двум разрывающим её желаниям бороться. Да, новое заклинание, но…. Тепло аргонианского тела медленно пробиралось через тонкие одежды, медленно обволакивая магичку. Листья книги перелистывались всё медленнее и медленнее, а когда аргонианская рука проникла под её одежду, перед этим вытянув рубашку из-под брюк, что Лэр, увлеченная книгой, не сразу почувствовала, то по телу каджитки пробежали мурашки. Ещё никто так осторожно не гладил её там… Аргонианскую ладонь, нежно изучающая её шкурку на пояснице, медленно побеждала каджиткую страсть к знаниям и заклинаниям, переводя её внимание к тому, что не смотря на холодный пол, Лэр становилось жарко.
Она игриво муркнула, с легким хлопком закрыла книгу, отложила её и повернулась на живот, оказавшись сверху аргонианки, но уже лицом к лицу. Она расставила руки, не давай Льисс-Ма даже малейшего шанса на побег. Хватка молний может подождать, а вот благодарность аргонианке может упустить своё время. К тому же… Она спасла её от ушибов.
Каджитка ещё раз улыбнулась, но уже иной улыбкой. Сверху юная ящера Хиста казалась такой милой, особенно когда злилась и в её глазах блестели искорки предвкушения хорошего развлечения.
- Кажется, каджит забыл поблагодарить тебя за то, что ты поймала её. – С каждым словом она приближала своё лицо к  аргонианскому. – И за то, что аргонианка привела её в библиотеку, рискуя. – Её нос уже был близко-близко к аргонианскому. Она уже ощущала колебания тёплого судорожного дыхания девушки. Каджитка понизила голос, переходя на тихое басистое мурчание. – И поблагодарить за развлечение для каджитки…
С последним словом Лэр нежно коснулась губами к аргонианским губам, осторожно изучая их мягкость, вкус  и податливость на игры. Лэр спасло лишь то, что аргонианка не сопротивлялась. Сердце каджитки радостно запрыгало в узкой груди, радостно от того, что её не отталкивают, и позволяют утолить её любопытство. А оно захватывало каджитку всё сильнее и сильнее. Она уже перекинула ногу через аргонианку, полностью оказавшись сверху, не прерывая первого, долгого и такого сладкого поцелуя.
Но пришлось это сделать, когда аргонинаский язык случайно или намеренно скользнул ей в рот. Каджитка, раньше не испытывающая такое ощущение чуть отпрянула, прервал поцелуй. Она тяжело дышала, но улыбалась и задорно смотрела на аргонианку.
- Каджит ещё никогда так не целовался… Ей это понравилось.
И она вновь прижалась к аргонианским губам, но уже более страстно и порывисто, возвращая аргонианке новоприобретенные чувства, просовывая свой шершавый язычок в её рот. Это было поистине странное и волнующее чувство. Она ощущала гибкость аргонианского языка, наслаждаясь этим и…возбуждаясь? Да… это было именно возбуждение, сексуальное, страстное, пламенное. И ведомая им, Лэр запустила руку уже под рубашку Льисс-Ма, медленно проводя полной ладонью от плоского животика до упругих двух полусфер, что имитируют у аргонианок грудь.
Её тело было восхитительным, и каджитка ненароком вспомнила их забавы с сестрой. Что ж…кажется эти знания ей сейчас могут пригодиться… Каджитка отпустила горячие аргонианские губы, наклонилась и нежно поцеловала аргонианку в шею, игриво прикусив клыками её кожу.
Она поднялась на руках и нежно улыбнулась Льисс-Ма.
- Каджит думает, что двух поцелуев мало для благодарности… и пол слишком холодный… - Она игриво провела пальцем по аргонианским губам, вниз по шее, чуть подцепила ворот рубашки и его отодвинула… Ей хотелось снять с аргонинанки ненужную одежду и увидеть её тело без этих тряпок, в её первозданном виде, обнажённом и горячем. Каджитский хвост  лег на аргонинаский и вновь обнял его, но на этот раз Лэр слегка двигала бедрами, чтобы хвост поглаживал чешуйчатый хвост вдоль, нежно щекоча его короткими шерстинками.

+1

6

Её мягкие, осторожные касания не остались незамеченными. Едва аргонианка успела привыкнуть к ощущению шерсти под своими пальцами, как её подельница вдруг захлопнула книгу и с мурчанием перевернулась, по-прежнему придавливая девушку своим весом, но теперь уже глядя ей в лицо. Одного взгляда синих, с вертикальным зрачком, глаз каджитки хватило, чтобы заставить Льисс-Ма мелко задрожать от возбуждения… И предвкушения. Они словно горели синим огнём в полутьме библиотеки, и в них явственно читалось обещание… Чего-то. И сила этого взгляда была такова, что чешуйчатой просто хотелось прикрыть глаза, расслабиться, и позволить Лэр’зулат делать с ней всё, что та посчитает нужным или уместным.
И та не могла не воспользоваться такой возможностью. Ом-рат нависала над ней, плотно схватив аргонианку за руки и разведя их в сторону, заставляя ту чувствовать себя совершенно беззащитной. Более ненужная книга давно уже была закрыта и отставлена в сторону, а лицо Лэр, такое необычное и красивое всё приближалось и приближалось. Она что-то шептала – низко, проникновенно, заставляя сердце Льисс-Ма биться всё чаще и чаще, а жар внутри – разгораться сильнее. Что-то о благодарности. За указанный путь, за смягчение падения… И за развлечение. О каком развлечении шла речь? Аргонианка не понимала, но в глубине души догадывалась. И, когда губы пушистой почти коснулись её, девушка подалась вперёд в робком встречном движении.
Губы каджитки были такими мягкими, нежными… Ищущими. Льисс-Ма никогда и ни с кем раньше не целовалась. Всё-таки, она была слишком робкой и слишком порядочной девицей для того, чтобы искать подобного рода развлечения. Хотя… Порядочной ли? Сейчас она лежит в замке, на полу библиотеки мага, вместе с другой девушкой и наслаждается поцелуем… Даже пытается на него отвечать. Но аргонианская анатомия не слишком в этом плане помогала: та узкая полосочка шкуры, что заменяла детям Хиста губы, не обладала такой подвижностью, как у представителей других рас. Но зато у разумных ящеров был весьма длинный и гибкий язык…
Рука Льисс-Ма непроизвольно легла на талию Лэр, когда та закинула на лежащую подельницу свою ногу. Но там рука не остановилась: скользнула ниже, прямо на аппетитные выпуклости пониже хвоста – и сжалась там, едва ощутимо покалывая нежную кожу через тонкую ткань штанов. Одновременно с этим, аргонианка медленно, томно выдохнула, приоткрыв рот – и коснулась языком губ каджитки, таких сладких и нежных, словно медовых. Но на этом она не остановилась: действуя по наитию, не в силах сдержать себя, она скользнула языком дальше, в рот пушистой, нежно касаясь уже её короткого шершавого язычка…
– У-угу… - выдавила из себя Льисс-Ма в ответ на замечание гостьи из Эльсвейра. Та тяжело дышала, не в силах сдержать возбуждение… Но и сама аргонианка была в не в лучшем состоянии. А если быть точным, то в куда худшем: жар между ног, и до того сильный, теперь можно было сравнить с лесным пожаром. Её дыхание было рваным, хриплым, и её небольшие, изящно очерченные грудки то поднимались, то опускались в весьма быстром ритме. Ей хотелось большего. Хотелось сдаться перед напором страсти каджитки, отдаться полностью этому сжигающему пламени – и не думать больше ни о чём. Словно почувствовав это, Лэр’зулат вернулась к прежнему занятию, вновь целуя губы аргонианки, лаская их языком, то и дело встречающимся с язычком лежащей снизу девушки. Их хвосты то сплетались, то расплетались, лаская друг друга, узенькая ладошка ом-рат скользила под рубашкой чешуйчатой, поглаживая разгорячённое тело, нежно лаская часто поднимающуюся грудь… В какой-то момент их поцелуй разорвался, и Льисс-Ма вдруг ощутила нежное, горячее прикосновение губ к своей шее… А затем – и прикосновение остреньких зубок, вызвавшее у неё негромкий стон.
Эти пальцы… Каждый из них заканчивался острым коготком, до поры, до времени дремлющем в пушистых ножнах. Но при этом они были такими нежными и ласковыми. И короткая, мягкая шерсть, покрывающая её тело… Аргонианке хотелось ощутить это прикосновение всем телом, прижавшись к обнажённому телу каджитки, лаская его – и наслаждаясь ласками самой… Она играла с воротом рубашки чешуйчатой, словно намекая на то, что было бы неплохо избавиться от этой детали одежды… И от одежды вообще. И, надо сказать, предложение это было как нельзя кстати. Льисс-Ма чувствовала: ещё чуть-чуть – и она сойдёт с ума. От жара между ног, от близости, от желания…
– Сними… Хочу тебя… - едва слышно, полубессвязно прошептала она, чуть ворочая бёдрами в такт движению хвоста. Сама она тоже не медлила: чуть дрожащими руками она скользнула под рубашку Лэр’зулат, окончательно выдёргивая её из штанов, поднимая наверх, открывая взгляду изящную пушистую фигурку…

+1

7

Целовать аргонианца или аргонианку - то еще удовольствие. Строение их морд не позволяло сильно разгуляться, и та тонкая полоса кожи, что была у них за место губ, это было единственным, от чего Лэр сейчас получала удовольствие... Не считая языка. Ох, этот язычок... Гибкий, ловкий, сильный... Нежный... Каджитка уже представляла его внутри себя, как он нежно ласкает её...
Но поцелуи - не то, чем можно заниматься с аргонианцами. С сутай и сутай-рат и то проще целоваться. Но каджитка их не хотела. Она хотела Льисс-Ма. С того момента, как увидела её смущенную у ворот в город. И сейчас, когда всё смущение этой милашки пылало в её страстном желании.
Аргонианка, к слову, тоже не теряла времени даром и ее руки с коготками уже во всю изучали нижние изгибы тонкого тела Лэр. Охватывали крепкую упругую подхвостную часть, вызывая в каджитке желание поскорее избавиться от одежды и избавить от нее аргонианку. Но спешить с этим не стоило. Они были одни, никто не тревожил их, а тела, разгоряченные желанием, становились слаще с каждым мигом промедления.
Но было ли это промедление нужным? Каджитка чувствовала, как намокает её мех между ног, как выдергивается из штанов рубашка, обнажая перед библиотечной прохладой горячее девичье тело.
Запоздало мелькнула мысль о том, девственница ли Льисс-Ма.... Да какая разница?
Каджитка оторвалась от губ, вытащила руку из-под рубашки и одним движением сняла с себя свою рубашку, обнажая мягкий мех, нежные изгибы и две небольшие полусферы, в центре которых торчали затвердевшие розовые вершинки. Лэр позволила аргонианке полюбоваться этим видом, прежде чем каджитка соскользнула с неё, снимая штаны и помогая аргонианке подняться и снять одежду. В этом была своя прелесть, ведь Лэр могла в тихую, под благовидным предлогом, ласкать аргонианское тело и удивляться, каким горячим оно может быть. Её ладони гуляли сверху, когда снималась рубашка, вновь оглаживали полусферы, бока, животик, а потом и бедра с подхвостной частью, такой упругой и манящей. Каджитка нежно дернула за хвост, разворачивая аргонианку к себе лицом.
- И я хочу тебя, Льисс-Ма.
Она вновь нежно поцеловала аргонианские губы, провела по ним языком и им же провела влажную дорожку по чешуйкам шеи, ключицы, упругой полусфере без вершинок. Серия поцелуев каскадом опустилась на аргонианский живот, прощупывающиеся кости таза, ведущие вниз к центру наслаждения. Какого оно там, у аргонианки? Очень влажно, заключила про себя каджитка, поцеловав абсолютно лысый холмик и осторожно запустив в глубину язычок. Очень влажно, и очень вкусно.
Сидящая на корточках каджитка подняла лицо к аргонианке и провакационно облизнулась.
- А ты на вкус очень вкусная, Льисс-Ма. Каджит готов сравнить тебя и твои соки с лунным сахаром.
Такой же манящий вкус, такое опьяняющее ощущение... Не дожидаясь ответа, каджитка вновь припала к щели между красивых и стройных аргонианских ног, изучая, исследуя, даря долгожданное наслаждение. Это наслаждение получала и она, хрипловато постанывая от того, что медленно стекающие капли по внутренней стороне бедра щекотали её.

+1

8

В любой иной ситуации обычно робкая аргонианка не стала бы проявлять такую смелость. Ласкать сквозь одежду подхвостье пушистой, медленно, но верно стягивать с неё одежду… Но робость и стеснительность остались примерно где-то рядом с приличиями и убеждениями, что заниматься любовью с другой девушкой – неправильно и нехорошо. Здесь, под покровом ночи, в библиотеке придворного мага, рядом с распалённой каджиткой, Льисс-Ма совершенно утратила над собой контроль. Быть может, завтра она будет вспоминать о ночном происшествии со стыдом и смущением, но сейчас в её душе поднималось желание, граничащее с похотью: сильное и непреодолимое, совершенно затмевающее и разум, и другие эмоции.
Лэр приподнялась на ней, откидываясь назад. Её нежные тонкие пальчики выскользнули из-под одежды чешуйчатой, заставив ту разочарованно вздохнуть… Но этот миг холода был жертвой, которую требовалось принести – и которая несла за собой куда большую награду. Ом-рат вытянулась, одним изящным движением стягивая с себя уже давно мешающую им обоим рубашку, обнажая прекрасное, покрытое короткой шерстью тело. Её небольшие грудки, почти такого же размера, что и у Льисс-Ма, были увенчаны маленькими розовыми бугорочками, такими необычными и манящими в полутьме библиотеки. Кажется, это были соски. У аргонианок отсутствовала такая деталь анатомии за отсутствием необходимости: вышедшие из яйца детёныши у них уже имеют зубки и в состоянии питаться мясом. Но у всех других рас Тамриэля… Интересно, насколько они чувствительны? И насколько приятно будет для каджитки прикосновение к ним? Был лишь один способ это проверить.
Но осуществить этот маленькой эксперимент девушке не дали. Грудки Лэр’зулат были так близко… Манили, вызывали желание их коснуться, нежно помять, чуть поиграть с соском, проверяя на практике его чувствительность. Но едва Льисс-Ма потянула к ним руку – пушистая отстранилась ещё сильнее, одним плавным движением соскальзывая с неё… И одновременно выскальзывая из штанов, под которыми не оказалось совершенно ничего. Лишь мягкая и пушистая шерсть, равномерно покрывающая молодое и стройное тело – чуть более густая внизу, между ног… И слегка потемневшая от влаги. Одного этого вида было достаточно, чтобы лишить аргонианку всяких остатков здравого смысла.
Подрагивая от возбуждения, она повиновалась воле каджитки, поднявшись с пола. Ослабила узел на завязках бриждей, вытягивая ремень, отпуская эту более ненужную деталь одежды на волю гравитации. Ладони Лэр’зулат тем временем гуляли по её талии, подтянутому животику, груди и бокам… Одного нетерпеливого движения было достаточно, чтобы передать уже ей своё желание – и ом-рат охотно помогла своей подельнице избавиться уже от рубашки. Теперь они обе были совершенно обнажены и разгорячены… Но из них двоих пушистая смогла сохранить куда больше разума. Быть может, потому что она уже когда-нибудь проходила через что-то подобное? И не раз? Её рука нежно потянула за хвост девушки, заставляя ту повернуться на месте, вновь встретившись лицом с каджиткой… Такое необычное, и в то же время красивое лицо со столь непередаваемым хищным выражением. Одного этого взгляда хватало, чтобы… Чтобы…
Аргонианка с жаром ответила на поцелуй – так, как могла. Но Лэр’зулат не стала его продолжать хотя бы вполовину столь долго, как в прошлый раз. Её губы отпрянули… И спустились ниже. И ещё чуть ниже. И ещё… Льисс-Ма уже начала догадываться, что же хочет её спутница – но не могла в это поверить. Даже будучи девицей, и в общем-то, довольно робкой, она не могла не фантазировать о чужих ласках, что когда-нибудь случатся… Но никогда, даже в самых смелых мыслях она не ожидала такого. Язык каджитки проскользил по гладким полусферам, сопровождаемый невесомыми касаниями губ, спустился к подтянутом животику, дразня, прошёлся из стороны в сторону, дотронулся до лобка… А затем…
Она глухо и прерывисто застонала, не в силах более сдерживать себя. Нежный, шершавый язычок Лэр ласкал её там, принося ощущения, совершенно несравнимые с удовольствием от касания собственных пальчиков. Она широко проводила языком по набухшим губкам, слизывая пропитавшие их соки, дразнила скрытый меж них бугорок, запускала язычок в самое средоточие жара и желания, пуская по телу чешуйчатой волны дрожи и удовольствия. Это крыло замка обычно пустовало, и стражи проходили здесь редко, очень редко… Но всё ещё, не следовало искушать судьбу и привлекать к себе внимание. Но видит Хист, как же трудно было сдерживать рвущиеся из горла стоны удовольствия!
Немногим легче было и стоять на мелко подрагивающих ногах. Да, на полу было холодно, а кроватей в библиотеках, как правило, не бывает… Но переносить такие ласки и твёрдо держаться в стоячем положении было попросту невозможно. С этим надо было что-то делать. Можно было сесть на одно из кресел. А можно было…
– По…. О-о-о-о… Огоди… - говорить членораздельно было почти невозможно. От горящего желания, от волн удовольствия… Хотелось лишь наслаждаться близостью и ощущениями, что эта близость даровала. Но для этого требовалось немного поработать. Совсем чуть-чуть. Льисс-Ма, пошатываясь, словно пьяная, сделала два шага в сторону стола – почти пустого, если не считать пары свеч, чернильницы и листов пергамента. Всё это было в один миг отодвинуто в сторону, а на широкую деревянную столешницу плюхнулась сама аргонианка – животом вниз. Всё, что она сейчас могла сделать – это расставить пошире ноги, чуть приподнять попку… И задрать вверх хвост, открывая взгляду Лэр истекающее соками лоно. И, само собой, она так и поступила.

+1

9

Каджитка наслаждалась эти необычным для неё действом, таким волнующим, возбуждающим. И не только для неё. Льисс-Ма всем своим телом говорила о том, что полностью разделяет мысли каджитки.
Язык Лэр исследовал аргонианкую пещерку, проникая все дальше и дальше, задевая чувствительный бугорок, но лишь мельком, дразня и без того напряженную девушку все сильнее и сильнее. Бедра аргонианки непроизвольно раздвигались. Ей явно хотелось больше, сильнее, глубже.
Но, ей было неудобно.
Едва шершавый язык Лэр коснулся края глубокой впадины, манящей жаром и сладким соком, как раздался протяжный шипящий стон, в котором угадывалась просьба, мольба и нежелание, чтобы этот волшебный миг не заканчивался. Но он прервался, ровно на столько, сколько времени понадобилось аргонианке, идущей шатающейся походкой, чтобы дойти до стола, облокотиться об него и раскрыть свой бутончик, чтобы и ей и её подельнице было удобно продолжать.
Лэр облизнулась, смакуя быстро растворяющийся аромат любви, и не спешила вернуться к прежним ласкам. Открывающийся вид обнаженного и горячего тела выбивал в ногах дрожь. Каджитка любовалась новой позой Льисс-Ма, её телом, отогнутым в сторону хвостом, упругими и крепкими бедрами, влажной пещеркой, пульсирующей от желания. Аргонианка не хотела ждать, и Лэр приблизилась к ней, сначала руками нежно провела по хвосту, лёгкими скользящими движениями от самого кончика до основания хвоста. Эта дивная часть аргонианского тела получила свою порцию ласк от гуляющих вдоль неё рук, мягко сжимающих в ладонях и легонько царапающих когтями.
Лэр вновь присела на корточки, оказавшись лицом прямо напротив заветного бутончика. Она положила горячие ладони на бедра Льисс-Ма и большими пальцами рук развела пухленькие складочки в разные стороны. Прекрасный вид.
- Ты такая красивая.... - хрипло прошептала она, не в силах удержаться от того, чтобы вновь не припасть в источнику наслаждений.
Да, такая поза была гораздо удобнее, да и к тому же, небольшой перерыв привел каджитку к одной очень интересной мысли, безумной идее, которая требовала хотя бы попробовать... Но как тут можно оторваться? Её язык широкими, сильными и медленными движениями прохаживался снизу вверх, задевая бугорок и останавливаясь над входом в глубины, куда следующим движением стремился попасть. Она продолжала дразнить, лишь после особо требовательных намеков аргонианки, с улыбкой на кубах, проникала язычком глубже, раздвигая границы своего исследования.
Её ноги чуть сжались. Как хотелось, чтобы и она тоже получила удовольствие, но не сейчас. Она еще полностью не отблагодарила девушку. Каджитка еще раз лизнула пещерку, нежно поцеловала и отстранилась. Она не знала как аргонианка к этому отнесётся, но стоило попробовать... Взгляд васильковых глаз похотливо прошёлся снизу вверх и остановился у маленького, плотно сжатого кружочка, прямо у основания хвоста. Это будет забавно.
Все что ощущала в этот момент аргонианка, так это то, что Лэр прекратила ласки, отпустив её бедра. Она не видела вспышки магии, не видела что делает сзади девушка. В следующий миг к её колечку прикоснулось что-то очень маленькое и холодное. Небольшая льдинка размером с недозрелый горошек коснулась сморщенной кожицы и мигом исчезла в горячих недрах, тая и передавая аргонианке свой холодок.
Девушка вздрогнула от неожиданности, но рука каджитку вновь легли на её бедра, крепко сжимая их, а язык продолжил ласку, теперь уже не дразня, наращивая темп и уверенно двигаясь к поставленной цели. Каджитка немного увлеклась, и когда аргонианка начала дрожать а потом и дёргаться, то не сразу сообразила в чем дело, ещё некоторое время продолжая вылизывать пульсирующие и набухшие складки, по которым её язык размазывал тягучие густые капли любовного сока.

+1

10

Лёгкий сквознячок, невесомо пронёсшийся по библиотеке, слабым холодом коснулся набухших и влажных складочек аргонианки. Та только и смогла, что вздрогнуть и приподнять хвост ещё чуть выше, едва не постанывая от нетерпения. Могла ли она подумать, что её визит в библиотеку кончится именно так? Ну… На самом деле, Льисс-Ма предчувствовала что-то подобное. Ещё тогда, когда увидела в глазах Лэр пламя желания, когда почувствовала, что чуть ниже живота рождается ответный жар… Это предчувствие немного пугало – но любопытство и желание было куда большим. Теперь же, лёжа на столе и ожидая продолжения ласк, ей стоило больших усилий не постанывать и поскуливать от нетерпения. Язычок каджитки ласкал её так хорошо, так нежно и приятно… Не хотелось, чтобы это ощущение прекращалось. Миг холода, что настал сейчас, казался ненужным и неправильным.
К счастью, ом-рат не стала тянуть слишком долго. Девушка почувствовала, как кончика её хвоста коснулись нежные, мягкие пальчики и прошли вниз по его внутренней стороне, чуть более широкой и гладкой… И вместе с тем – куда более чувствительной. Особенно у его основания, куда медленно, но неуклонно стремилась каджитка. Льисс-Ма глухо, томно застонала, когда девичьи пальчики нежно прошлись по чешуйкам на стыке хвоста и тела… И под хвостом. Казалось, Лэр’зулат знала, где ласкать её, прекрасно понимала, где находятся чувствительные точки чешуйчатой – и стремилась доставить ней максимальное наслаждение. Интересно, с чем связано подобное знание? Имела ли она дело с аргонианами и раньше? Или дело в том, что у неё самой имеется хвост, пусть и несколько иной? Если он настолько же чувствителен, то… Впрочем, она ещё успеет это проверить. Аргонианка мелко задрожала – и от удовольствия, и от предчувствия того, как она будет ласкать пушистую в ответ. О, да… Ей не приходилось ещё ни разу ласкать других девушек, но она не раз ласкала себя – и почему-то ей казалось, что там, где касания пальчиков могут принести удовольствие, язычок принесёт истинное наслаждение. Особенно столь длинный и гибкий, как у неё… Это ведь у людей и меров языки короткие и широкие, а у аргониан они совсем-совсем другие…
Наконец, Лэр закончила ласкать хвост и опустилась несколько ниже. Льисс-Ма не могла взглянуть назад – но она буквально кожей чувствовала жаркое дыхание каджитки на своём бутоне, чувствовала, как от подобной близости он намокает ещё сильнее. Пушистые ладони нежно, но плотно легли на бёдра, и два пальчика принялись осторожно, нежно раздвигать в сторону набухшие губки, обнажая узкую, чуть подрагивающую от возбуждения пещерку. В этот момент аргонианка просто не смогла сдержать рвущегося наружу стона: настолько были приятны эти касания, эти ласки, это жаркое дыхание, столь частое и близкое… И язычок, скользнувший туда буквально через миг. Такой горячий, нежный и шершавый, он гулял то вверх, то вниз по набухшим губкам, щекотал чувствительный бугорок, то и дело поддразнивал пылающие огнём глубины. Не в силах сдерживать себя, в какой-то момент девушка начала чуть подмахивать в такт движениям своей подельницы, стараясь подставлять той самые чувствительные места, задавать ритм… Ох, как же это было сладко, как приятно. Почему она раньше не знала, что так – можно? И насколько это прекрасно. Удовольствие захлёстывало аргонианке с головой… Но этого было мало. Каджитка то и дело чуть отстранялась, ломала ритм, переключалась на другие места, не позволяя чешуйчатой достигнуть того пика эйфории, приближение которого она смутно чувствовала. А ей хотелось… Ей так хотелось… С нетерпеливым стоном Льисс-Ма подалась назад, прижимаясь теснее своим лоном к лицу Лэр’зулат, так грубо и недвусмысленно выражая свои желания... Но они были куда сильнее прежней робости и стеснительности. Ей хотелось ощутить этот язык в себе. Почувствовать, как он нежно и настойчиво ласкает её внутренние стены, стремясь проникнуть всё глубже и глубже. Как он опускается чуть ниже и быстро-быстро ласкает чувствительный бугорок лёгкими, но столь чувственными движениями. Хотелось, чтобы каджитка вознесла ей на пик удовольствия. И, как ни странно, ом-рат послушалась, вызвав у аргонианки удовлетворённый вздох.
Но радость продлилась недолго: едва девушка начала вновь ощущать приближение экстаза, язык пушистой выскользнул и неё, заставив Льисс-Ма разочарованно застонать. Почему лона так жестока? Зачем она играет с ней? Разве Лэр не видит, насколько её подруга близка, насколько хочет этого яркого, блистательного мига облегчения. Зачем…
Она удивлённо пискнула, когда что-то крошечное, но невообразимо холодное коснулась тугого колечка под хвостом. Льисс-Ма непроизвольно сжалась, но было уже поздно. Миг – и крошечная льдинка проскользнула внутрь, лишь ускоренная резким сжатием мышц. Ощущение проникновения было… Необычным. И, наверное, приятным. Вернее, оно было бы приятным. Если бы не сопутствующий холод. Но осмыслить этот факт аргонианке не дали: руки вновь сжали её бёдра, на этот раз – куда крепче, и язык вновь принялся скользить по клитору в том самом быстром и приятном темпе, периодически уходя вверх и страстно проникая во влажные и тесные глубины лона. Теперь каджитка не сбавляла темп, о нет. Она продолжала свои ласки, не отрываясь, всё приближая и приближая долгожданный миг. Льисс-Ма ощущала его близость – но теперь уже с лёгкой опаской, пробивающейся даже сквозь пелену желания. Ещё никогда она не встречала подобный миг… Так. От чужих ласк, будучи дважды прерванной. И это накладывало свой отпечаток. Миг развязки обещал быть бурным, сильным и…
– О-о-о-ох… - сдавленно простонала Льисс-Ма, прикладывая все возможные силы, чтобы сдержать стон. Но это было попросту невозможно. Настолько силён был фонтан чувств, силён и необычен… Словно всё её тело на один миг прекратило существовать, растворившись в чистом и непередаваемом наслаждении. А затем возникло вновь – непослушное, онемевшее, несущее на себе отпечаток пережитого. Ей хотелось кричать от удовольствия на весь замок – но этого делать точно не стоило. И без того прозвучавший стон был достаточно громким.
Но Лэр’зулат не спешила останавливаться. Тело не слушалось своей хозяйки, двигаясь, сложно по своей воле, не в силах выдержать нахлынувшего мига сладости… И непрекращающихся ласк. Её и без того узкая девственная пещерка сжалась ещё сильнее, не пуская пронырливый язычок каджитки, а набухший бугорок реагировал на любые прикосновения настолько остро, что наслаждение переходило едва ли не в боль. Казалось, ещё немного таких ласк – и она вновь соскользнёт в океан наслаждения, но вынырнуть из него уже не сможет.
– П-п… Прекрати… - смогла она выдавить из себя, всё ещё подёргиваясь от столь сладких и чувствительных ласк. Кажется, девушка её услышала: пытка удовольствием прекратилась, и Льисс-Ма смогла расслабленно растянуться на столе, пытаясь прийти в себя после пережитого. Было так хорошо, так приятно… И такая приятная истома в теле…

+1

11

Как было приятно дразнить Льисс-Ма. Наблюдать за её движениями тела, которое само тянулось к ней за наслаждением, как стонала девушка, не в силах словам выразить свою волю. О Лэр знала одно – девушке было хорошо, и её благодарность за помощь была принята более чем полностью.
Да и сама каджитка была почти что на пределе своего возбуждения. Стоны, запахи, ощущения: всё это вызывало в ней жгучее желание, но она не могла оторваться. Слишком вкусна была аргонианка.
Каджитка долго её мучила, то ускоряясь, то замедляясь, то отстраняясь, а то прижимаясь почти что лицом. Но, в конце концов это закончилось. Со стоном, полном страсти и желания, аргонианское тело выгнулось, содрогнулось и задрожало от полученного наслаждения. Лэр продолжала лизать. Бутончик Льисс-Ма пульсировал, чуть побрызгивая мутноватой жидкостью, которую туже слизывала каджитка. Её не сильно беспокоило отсутствие опыта у ей подельницы, подруги, любовницы на эту ночь. То, что было в жизни аргонианки осталось там, за замковой стеной. Здесь же были только она и Лэр, и их обоюдное желание радости и наслаждения.
Горячее тело только что бурно кончавшей девушки начало замирать, и Лэр, продолжая водить языком по влажным складкам, улыбнулась, поцеловала бутончик и отстранилась, и медленно просунула указательный палец в дырочку, которая к удивлению и радости каджитки, плотно сжал её палец, захватывая тот в темный горячий влажный плен.
Она бы и дальше продолжила изучать девственную дырочку, но Льисс-Ма вздрогнула и попросила прекратить.
С плохо скрываемым разочарованием, Лэр прекратила, поднялась и тоже оперлась на стол рукой, второй же она начала гладить спину аргонианки. Каджитка наклонилась и поцеловала аргонианское плечо… а затем осыпала его поцелуями и ласковым язычком, медленно двигаясь к девичьей шейке.
- Каджит рад, что смог отблагодарить Льисс-Ма за помощь, - томно прошептала она на аргонианское ушко, - У нас впереди вся ночь, и каджит хотел бы и дальше доставлять тебе удовольствие…
Лэр вновь чуть прикусила кожу на шее, и поцеловала место укуса. По внутренней стороне её бедер текло, щекоча короткую шерстку, но она продолжала ласкать аргонианку, нашептывая ей какие-то слова на ушко.
- Красивая… милая… любой мужчина был бы раз овладеть такой… Но каджит рад, что стал первым. Не волнуйся, твоя девственность ещё не тронута… но если ты захочешь…
Она замолчала, так и не доведя руку до бутончика, оставив ладонь на круглой половинке аргонианской попки. Кажется, льдышка не произвела на неё впечатления…. Что ж, может пламя и молнии помогут?
Но до магии дело не дошло. Каджитка запрыгнула на стол, поджав под себя ногу, и стала уже двумя руками ласкать аргонианскую спину. Это называлась массажем, но она его так и не освоила... Зато поняла что такие ласки успокаивают. А могут и возбудить, если ласкать тут...или тут... Каджитские руки скользили вдоль тела, то накрывая попку девушки, а то и скользя вниз, поглаживая выпирающие холмики аргониански.

+1

12

Медленно, неохотно, каджитка отстранилась, и аргонианка наконец смогла перевести дыхание. Так жарко внизу, и прохладно чуть выше… Странное, непередаваемое ощущение, приносящее необычное и неожиданное удовольствие.  Её первый раз с другим… С другой… Такой волнительный, не похожий ни на что ранее испытанное. Если бы она знала, что чужие ласки способны вознести до таких вершин удовольствия, совершенно несравнимых с собственными ласками, она бы давно…
Давно что? Нашла бы другую девушку, которая так бы её удовлетворила? Или мужчину? Ох и глупышка же ты, Льисс-Ма. Какие только мысли не приходят в голову после столь сильного оргазма. И все, как одна, идиотские. Но, даэдра подери… Насколько это было просто! Ещё никто ранее не бросал на неё таких плотоядных взглядов… И уж тем более – не давал такой воли своим желаниям. Они с каджиткой друг друга даже не знают, связанные общим преступлением… И взаимной симпатией? Да, наверное, это было главным. И вот, они не так давно вошли в библиотеку, а аргонианка уже лежит на столе, пытаясь прийти в себя от пережитого, а Лэр слизывает с губ тягучие, прозрачные капли её соков… Одна мысль об этом вновь будила желание, возбуждала… Но её тело ещё не до конца оправилось от столь сильного оргазма. Интересно, а с другой девушкой всегда… Так? Так сильно, так приятно…
Поток её мыслей прервало нежное прикосновение пальцев, губ… Язычка. Ом-рат ласкала её поясницу, проводила кончиком языка вновь позвоночника, вызывая мелкую дрожь Свою порцию поцелуев получило и плечо, и шея… Короткая, слабая вспышка боли – нежной чешуи ощутимо коснулись остренькие клыки пушистой. Но боль смыло наслаждение от поцелуев, от до сих пор отдающегося в теле оргазма, от близости со столь нежной и красивой девушкой… Которая так её хотела…
Шёпот каджитки заставил Льисс-Ма вздрогнуть. Вся ночь… Ночь удовольствий. Для неё, для пушистой, для них обоих. Целая ночь единства друг с другом – здесь, в замковой библиотеке, в которую в это время в здравом уме не пойдёт ни одна душа. Ночь плотской любви, ночь сладости и наслаждения. Они успеют сделать друг с другом столько всего… Сколько здесь ещё пробудет караван? Смогут ли они повторить это завтра? Кто знает, кто знает…
А Лэр не теряла времени. Её руки касались мягких чешуек, ласкали, поглаживали, язык скользил по плечам и шее, выводя затейливые узоры. И шёпот, жаркий и томный, едва слышный, но такой приятный. Красивая и милая, мечта мужчины… Какого мужчины? Здесь, в Сиродииле, мало кто поглядывал на юную аргонианку… Так. С желанием, с похотью. Или она просто не видела этого, не хотела видеть? Неважно. Может, впредь ей стоит быть внимательнее, и бороться со своей дурацкой робостью – раз уж плотская любовь столь приятна. А может и нет. Будут ли они столь нежны, как каджитка? Столь же осторожны и заботливы? Станут ли говорить столь приятные слова, так чувствительно ласкать? Захотят ли…
Льисс-Ма чуть вздрогнула, осознав, что предлагает ей Лэр’зулат. Стала первой, но невинность не тронута… Было ли это нужно? Наверное… Наверное, это было бы правильно. Но чем она собирается это сделать? Пальчиками? Мысль об этом чуть пугала… Но вместе с тем и возбуждала. А ом-рат тем временем как-то внезапно оказалась на столе, рядом с ней. Опираясь на твёрдое дерево, она легла рядом с чешуйчатой… И принялась медленно, нежно ласкать той спину, осторожно растирая, оглаживая, скользя то вверх, то вниз. То и дело руки девушки нежно скользили вдоль боков и вниз, обхватывая и прижимая девичьи грудки, вновь пробуждая желание и похоть. Иногда они спускались и вниз, словно ненароком задевая хвост, оглаживая его основание, растирая упругие ягодицы и основание хвоста… Аргонианка уже потихоньку оправлялась от испытанного оргазма – но ласки подельницы не давали ей успокоиться. Наоборот, вновь пробуждали желание, подкидывали хвороста в огонь, горящий чуть ниже живота..
Девушка ещё некоторое время лежала, почти не шевелясь, наслаждаясь ласками и позволяя пламени страсти разгореться с прежней силой. Её дыхание вновь начало учащаться, кровь прилила к хвосту… И когда было уже совсем невмочь сдержать свои желания, Льисс-Ма с негромким стоном заворочалась, плавно, медленно переворачиваясь на спину, встречаясь взглядом со своей любовницей. В её глазах читалась всё та же страсть, всё та же плотоядная похоть… Девушка чувствовала себя добычей – и не хотела сопротивляться.
– Возьми меня… Моя нежная.
Томно прошептав эти слова, аргонианка широко развела ноги в стороны, что-то задевая и сбрасывая на пол… Но всё это казалось такой мелочью. Сейчас они были вдвоём и хотели друг друга. А всё остальное – чепуха. Даже то, что ей наверняка сейчас придётся лишиться своего девичества… Если каджитка и впрямь это хотела сделать.

+1

13

Ей нравилось, это было видно по тому, как изгибалось ее тело, вздрагивал и изгибался хвостик, как она постанывала, вместо облегчения вновь испытывая возбуждение, что подобно потухшему пламени в камине вновь разгорается от лёгкого дуновения ветерка. Каджитка облизнула сухие губы, стараясь не обращать внимания на то, что под ней становилось скользко и мокро. К её радости, возбуждение остывало, в отличие от возбуждения Льисс-Ма. Аргонианка наслаждалась, и в какой-то момент посмотрела на каджитку. В её глазах Лэр увидела ответные.... Чувства? Или просто истома взяла вверх над её разумом и теперь аргонианка могла лишь думать об этом?
Лэр улыбнулась. Она сама думала только об этом. О том, как прекрасно девичье тело, как оно гибко и нежно, как поддается на каждую ласку, каждое прикосновение. Был ли у Льисс-Ма парень? Нет... Она слишком робка для этого, слишком невинна, нежна.... Каджитка позволила своей любовнице перевернуться на спину, попутно скинув со стола чернильницу. Что же, кому то утром придеться наводить тут порядок. А пока....
Её ладонь легла на внутреннюю сторону бедра девушки, нежно погладила её, и слегка прошлась когтями, очень нежно.
- Нежная? О да, каджит хочет быть как можно нежнее с цветком болот... - она склонилась и поцеловала бедро.
Ей пришлось спустится со стола, и замереть от увиденной раскрытой красоты. Лэр, словно во сне подошла к аргонианке, пропустив её хвост промеж своих ног и подошла почти вплотную, так что её шерстка на лобке почти касалась аргонианского бутончика. Ей хотелось две вещи - продолжать тереться промежностью о хвост, и войти в аргонианку.... И если ее медленные манипуляции еще можно было сделать, то чем же исполнить второе желание, да и.... Готова ли её любовница к этому?
Подойдя как можно ближе, каджитка прижалась пахом к паху аргонианки, наклонилась вперед и поцеловала девушку в животик.
- Радость каджита.... Каджит готов дарить тебе наслаждение за наслаждением, но.... Готов ли бутончик идти дальше? Ведь... По началу будет больно.
Она медленно терлась бедрами, наслаждаясь возможностью тоже получить удовольствие. Хвост аргонианки был уже мокрым. Но васильковые глаза смотрели вперед, на то, как неуверенно кивнула Льисс-Ма. Она ощутила как аргонианка лишь шире развела ноги, приглашая каджитку к дальнейшему действию. Что ж....
Лэр отодвинулась, вновь взяла за хвост аргонианку и начала медленно приближаться к его основанию. С середины хвоста она к рукам добавила язычок, а потом и губы. Когда ее носик почти упёрся в прохладное колечко, каджитка не удержалась и лизнула его, чтобы тут же переключиться на ожидающий ее бутончик. Губки, язычок: все так же как и раньше, но теперь, едва аргонианка начала стонать, Лэр переключалась на простые поцелуй, а язычок был заменён пальчиками. В узкую горячую и влажную пещерку проник один пальчик, продолжая свою исследовательскую миссию. А когда пещерка привыкла, то к нему добавился и второй.
- Такая узкая, такая тесная... Каджит хочет её....
Но чем??? Пальчики не лучший вариант, а искать что-то другое... Да и как тут искать, когда невозможно оторваться от этого восхитительного действа? Лэр вынула пальчики и вернулась к наслаждению с язычком. Её шершавый язык проникал в чуть растянутую пещерку. Тут нужно было что-то....
Это заклинание не было для этого предназначено, но там в Эльсвейре его использовали и так.... Стоило только попробовать и потренироваться... Овладеть магией колдовства за раз было запросто не просто, но жажда и похоть подстёгивает к результатам и когда внизу живота замерцало что-то не длинное, чуть толстоватое и призрачное, каджитка улыбнулась. Теперь, главное, не терять контроль. Она вновь приблизилась к бутончику и пещерке, не отказав в удовольствии скользнуть по хвосту. Как же это было приятно. Издав полустон полувздох, каджитка направила призванный инструмент в пещерку и чуть надавила, надёжно его угнездив и дав направление. Она посмотрела на Льисс-Ма. Ей было жалко девушку... Но она знала что после боли будет приятно, и она доставит ей эту приятность.
- Будет больно, но не долго, красавица, её страстное желание.... Каджит будет осторожен...
Лэр вновь облизнула губы, положила руки аргонианке на бедра и одним резким толчком вошла к аргонианку. Толчок получился таким сильным, что Лэр упала на Льисс-Ма, уткнувшись лицом меж аргонианских грудок. Она замерла, тяжело дыша  и стала прислушиваться к аргонианке, крепко обняв ее за талию. Она что-то мурлыкала ей, не решаясь двигаться, но возбуждение дало о себе знать и вот узкие каджитские бедра начали медленно двигаться вперёд и назад.

+1

14

Её ждало наслаждение, ещё большее чем раньше… Но оно имело свою цену. Короткий миг боли ради удовольствия, ограниченного лишь их с каджиткой силой и желанием. Стоило ли оно того? Определённо. Да и к тому же… Раз уж у них с Лэр случилась такая близость, раз она стала первой, с которой девушка познала наслаждение плотской любви – наверное, то, что она хотела, что предлагала, было правильным? Ей, наверное, лучше знать. Да и не вызывала подобная перспектива негативных эмоций. Лишь лёгкое опасение, предчувствие боли… И, всё-таки, возбуждение.
Но чем она собирается это сделать? Всё-таки, они обе были девушками. Пальчиками? Острыми коготками на их конце? Бррр. Именно эта мысль и пугала, и возбуждала одновременно. С одной стороны – способ интересный… А с другой – после пережитого наслаждения её лоно всё ещё тесное и узкое. Не повредит ли пушистая что-то ещё, кроме тонкой плевы? Если так, то лучше всё же не надо… Но ведь она наверняка придумает что-то получше, верно?
Льисс-Ма робко и смущённо улыбнулась в ответ на комплимент, одновременно наслаждаясь прикосновением пальчиков и острых коготков к бедру. Они едва угадывались, почти неощутимо поддевали и скребли чешуйки, не принося боли, но обещая дальнейшее удовольствие. Цветок болот… Так её ещё никто не называл. Конечно, она за свою жизнь не разу не была в Чернотопье, родившись и прожив всю жизнь в Корроле и лесах близ него. Но… Всё равно приятно. Тогда, в таверне, она даже не подозревала, что ом-рат может быть такой ласковой, такой нежной и чуткой.
Нежно коснувшись губ своей любовницы, каджитка скользнула вниз, слезая со стола, замерла на секунду другую… И придвинулась вновь, близко-близко. Непроизвольно Льисс-Ма приподняла свой хвост, что сейчас оказался пропущен меж ног пушистой, скользнула им меж стойных и пушистых ножек… И вдруг нащупала что-то очень горячее и мокрое. Девушка вздрогнула, осознав, что междулапье каджитки настолько промокло от неё, от её вида, от реакции на её ласки. Это было так непривычно… И так приятно. Аргонианка прижалась хвостом ещё плотнее, чуть обхватывая пушистый хвостик Лэр и чуть изогнула его, стараясь прижаться как можно ближе к источнику жара – и была вознаграждена за это удовлетворённым мурчанием. Готова ли она идти дальше? Да… Но как же нелегко, как же сложно было в этом признаться! Льисс-Ма смущённо кивнула и подвинулась чуть ближе к своей любовнице, разводя ножки, со звоном что-то скидывая со стола… Теперь самые горячие точки их тел почти соприкасались, и одно это чувство будоражило кровь.
Ом-рат иного ответа и не ждала. Чуть отпрянув, она принялась ласкать чувствительную внутреннюю сторону хвоста – сначала руками, а затем и язычком, слизывая с мягких мелких чешек собственные соки, что изрядно успели их намочить. Аргонианка ощутила быстрое, почти невесомое прикосновение к узенькой дырочке под хвостом, необычное и волнительное – но затем каджитка вернулась к прежним ласкам, целуя и вылизывая бутончик, с прежним, если не большим аппетитом слизывая любовные соки. Распалённая ласками, Льисс-Ма почти и не заметила момента, когда шершавый язычок вдруг отпрянул – но прекрасно ощутила момент, когда в узкое и никем ранее нетронутое лоно начал проникать шустрый и тонкий пальчик. Ощущение было новым, но весьма приятным. Девушка упивалась наслаждением, чуть постанывая, крепко сжимая и массируя своими внутренними мышцами инородный предмет. Палец не казался слишком большим, но всё ещё входил достаточно туго. Аргонианка чуть расслабилась… Но рано: к первому пальчику скользнул и второй, вошедший уже довольно туго и встретивший ощутимое сопротивление. Девушка удовлетворённо зашипела: новые ощущения были, скорее, приятными, чем болезненными. А если они продолжатся, то будет вообще прекрасно.
Но Лэр’зулат решила прерваться. Её слова, такие приятные и многообещающие, возбуждали только больше… И язычок, скользнувший с прежним пылом, но несколько поглубже, был лишь прелюдией и обещанием. Но обещанием чего? Что удумала эта пушистая? С плохо скрываемым возбуждением и трепетом Льисс-Ма смотрела на свою подельницу, как та отстранилась, хищно облизываясь, опустила руку вниз, что-то нашёптывая. Как между ног пушистой разгорелось слабое, призрачное сияние, постепенно угасающее. Как бледный туман конденсировался в нечто вытянутое и умеренно толстое… Девушка мелко задрожала при виде призванного волшбой объекта. Она хочет лишить её девственности этим? Но… Эта штука не казалась слишком длинной, но её толщина… Если её лоно так туго обхватывало пальчики каджитки, то что же будет с этим? И… И как же приятно будет, когда мышцы чуть привыкнут к размеру…
Ом-рат вновь скользнула своей мокрой промежночтью по хвосту аргонианки, чуть наклонилась… Льисс-Ма ощутила прикосновение призванного члена, оказавшегося на удивление тёплым. Оно будоражило, вызвало одновременно страх и желание – и Лэр явно это понимала, испытывая схожие чувства. Головка скользнула по влажным набухшим губкам, задела чувствительный бугорок и уткнулась в узкую норку чуть ниже. Каджитка нежно обхватила свою любовницу за бёдра, и, издав негромкий стон, надавила, медленно входя в девственное лоно.
Аргонианка вздрогнула, коротко простонав. Он был такой горячий, такой твёрдый… И такой широкий. Призрачный инструмент даже толком не вошёл в неё: лишь чуть подразнивал вход, проникнув самым кончиком головки, а девушка уже ощущала его толщину. Что же будет дальше… Как же будет дальше – и больно, и, наверное, приятно…
– С-сделай это – только и смогла она простонать в ответ. Да, будет больно, наверняка будет… Но эта боль – жертва, которую нужно принести. Только пусть она сделает это быстро… Ведь, как всем известно, ожидание боли зачастую хуже самого ощущения.
Дважды просить Лэр не пришлось. Её руки сжали бёдра чешуйчатой ещё крепче, и одним резким движением каджитка вошла в свою любовницу, заставив ту чуть пискнуть от кратковременной, но острой боли.
Чуть ныли мышцы, растянутые неожиданным вторженцем – но боль эта каким-то мистическим образом сочеталась с истомой, с доселе неизвестным аргонианке наслаждением. Она тяжело дышала, чуть приобняв ом-рат – та явно не рассчитала сил и от резкого движения повалилась прямо на свою любовницу, уткнувшись носом меж двух мягоньких холмиков. Она что-то шептала – но слова сейчас утратили значение. Был лишь язык тела, язык любви – самый древний и самый понятный. Лэр’зулат некоторое время лежала неподвижно, позволяя своей до того девственной подруге чуть привыкнуть к новому ощущению – а затем начала медленно, нежно водить бёдрами вперёд-назад, растягивая тугую, девственную дырочку, заставляя Льисс-Ма испытывать лёгкую боль, смешанную с наслаждением. Её стеночки так туго обхватывали его… Так тесно… И, судя по лицу Лэр, волшебный агрегат всё-таки имел некую обратную связь, заставляя его носительницу тоже испытывать определённые чувства. В её васильковых глазах читалась страсть и похоть. Было видно, как ей хотелось ускорить ритм, заставляя чешуйчатую стонать от удовольствия… Но та держалась, позволяя лону аргонианки чуть привыкнуть и подрастянуться. И Льисс-Ма была ей за это как нельзя более благодарна. Вот единственное…
Она закинула ноги на талию каджитки, крепко обнимая – и, чуть закусив губу, плотно прижала к себе, направляя внутрь, всё глубже и глубже, пока их бёдра не оказались крепко прижаты друг к другу. Её глубины чуть ныли от причинённой боли… Но зато теперь вся её пещерка имела возможность привыкнуть. И приспособиться к размеру… И толщине. Слабо улыбнувшись, аргонианка ослабила хватку, позволяя Лэр вновь дигаться в своём ритме – и, воплощая вдруг родившуюся шальную мысль, чуть опустила и изогнула свой хвостик, щекоча его кончиком основание хвоста ом-рат и узенькую дырочку под ним.

+1

15

Дыхание сбилось, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а твердые соски тёрлись об аргонианский живот, доставляя каджит тонкое чувство на грани, заставляя её вторить стонам Льисс-Ма. Она не ожидала, что это заклинание такое... Колдовской член оказался не только тёплым на ощупь, но и как то передающим ощущения, словно это был реальный орган, родной для каджитки.
Лэр ощутила как аргонианкины ноги обняли её талию и стали обнимать её, вдавливая сияющую игрушку глубже в себя. Каджитка застонала сквозь зубы, ощущая силу девственных мышц в пещерке. Они крепко обхватывали призванную игрушку, сдавливая его и заставляя колдунью мелко дрожать, от желания, от возбуждения, от радости их интимной близости... Тоже первой для Лэр в таком виде.
Она поражалась глубиной и силой, горячими прикосновениями и силой аргонианских ног.... Словно прочитав её мысли и пожалев сходящую с ума любовницу, Льисс-Ма расслабилась, отпуская её. Пользуясь свободой, Лэр тут же начала движения, сначала глубоких и медленных, потом все быстрее и ближе к выходу из этой пещерки, разрабатывая её. Аргонианка была прекрасной, соблазнительной. Как она умудрялась оставаться девственницой всё это время? Эти бедра... Эти холмики.... Этот хвост.... Руки каджитки легли на попу девушки и сжали крепкие округлости. Она едва сдерживалась, ей хотелось сорваться, не щадить аргонианку,забыть о её наслаждении и заняться своим, но она не могла. В голове было необходимо держать заклинание, чтобы можно было и дальше дарить своей любовнице наслаждение.
Но, как оказалось, та тоже хотела одарить её вниманием, и под хвост каджитке упёрся кончик чешуйчатого хвоста. Каджитка вздрогнула от неожиданности, шальная мысль пронзила её и она со стоном присела, и кончит этого чудного, обещающего наслаждение, хвостика раздвинул нежные складочки и вошёл внутрь. Лэр прогнулась назад, зарычав сквозь сомкнутые зубы, сделала два сильных толчка и вскрикнула, когда с лёгким шипением призванная игрушка исчезла, находясь внутри лона Льисс-Ма. Лэр огорчённо простонала, по инерции толкнувшись к аргонианке, но лишь коснувшись её своей истекающей промежностью, вздрогнув от волны наслаждения. В следующий миг её накрыло наслаждение, которого она не испытывала никогда... Каджитка прижималась к Льисс-Ма, передавая её каждую волну испытываемого оргазма. Лэр сжала хвостик, внутри себя, упала на руки на стол, нависнув над аргонианкой и улыбнулась.
- Кажется, каджит не успел подарить тебе наслаждение... Льисс-Ма даст каджиту второй шанс?
Она лизнула аргонианский носик и погладила щеку Льисс-Ма. Что делать? Призывать второй? Магии уже не хватит.... Может, стоит попробовать любимое развлечение Лэр и её сестры? Может...
- Ты не против перелечь на ковёр? Каджит знает одну позу, которая может тебе понравится.

+1

16

Как же это было волнительно, как необычно… Неприятные ощущения постепенно проходили по мере того, ка каджитка ускоряла темп, двигая бёдрами всё чаще и размашистее, не в силах сдержать редкие стоны. Преодолевая смущение, Льисс-Ма посмотрела ей в лицо… И вздрогнула от нахлынувшего возбуждения. Его выражение было таким необычным, таким непередаваемым… Казалось, она едва сдерживала себя от того, чтобы полностью отдаться страсти, отпустив тело из-под власти разума, наслаждаясь новыми, необычными ощущениями. Эта чуть прикушенная губа, частые стоны, полуприкрытый взгляд – томный и в то же время какой-то сосредоточенный… Не в силах выразить свои чувства иначе, аргонианка застонала и при очередном движении бёдер ом-рат чуть подмахнула своими, заставляя ту входить чуть глубже, чуть резче… Чуть быстрее. Её кончик хвоста, до того щекотавший основание хвоста пушистой, теперь спустился чуть ниже, суть проскальзывая муж влажных набухших складочек. Иные люди и меры сплетничают, что аргонианки удовлетворяют себя своими же хвостами. Чушь! Для этого его бы пришлось слишком сильно, даже неестественно изогнуть. Да и не в состоянии он глубоко проникнуть: те пластинообразные выступы, что усеивают верхнюю часть хвоста, изрядно ограничивают его потенциал. Но сейчас, если подобрать момент, когда Лэр от неё отстранилась… И самым-самым кончиком…
Даже будучи увлечённой процессом и охваченной страстью, каджитка ощутила это прикосновение. И отреагировала весьма быстро и бурно: отвлёкшись от прежнего занятия, она прерывисто застонала и чуть присела, буквально насаживаясь на кончик чешуйчатого хвоста. Льисс-Ма вздрогнула, наслаждаясь новыми ощущениями. Там было так жарко, так влажно… Жаль, что пригодная для такого использования часть хвоста не слишком велика. Если бы не эти пластины, выполняющие почти ту же роль, что у меров – волосы… В воображении аргонианки живо вспыхнула картинка, как она чуть приподымает хвост, помогая любовнице на него насаживаться, проникая всё глубже и глубже, до тех пор, пока самый кончик не коснётся тупичка… А затем чуть податься назад – и начать изгибать хвост внутри Лэр. О, да-а-а… Какой же приятной и возбуждающей была эта мысль – пусть и несбыточной. Но всё же… Застонав от возбуждения, чешуйчатая вновь сжала ом-рат ногами, словно напоминая той о себе, направляя её назад, внутрь – и та не замедлила повиноваться, войдя резко и сильно, выбив у Льисс-Ма негромкий полувздох-полувскрик неожиданности и наслаждения. За одним толчком последовал второй, столь же мощный и глубокий, и должен был последовать третий… Но не успела каджитка податься назад, как раздалось лёгкое шипение, почти не слышное за стонами, разгорячённым дыханием и влажными звуками, доносящимися снизу. Мышцы аргонианки сжались, пытаясь удержать в себе призванный член – но тот стремительно таял, сначала становясь неправдоподобно мягким, а затем вообще исчезая. Пропажа оказалась настолько быстрой и неожиданной, что на какой-то миг Льисс-Ма ощутила внутри себя странную, неестественную пустоту – и рефлекторно толкнулась бёдрами к каджитке, стремясь вернуть столь прекрасное чувство наполненности – но вместо этого лишь встречая ответное прикосновение промежности Лэр, где чуть более густая шёрстка уже давно слиплась и смялась, буквально насквозь пропитанная любовными соками. Прикосновение оказалось на удивление приятным… И последовавшее за ним продолжение – тоже. Как и в первый раз, каджитка упала на неё, плотно прижимаясь всем своим телом. С её губ срывались стоны, полные неземного удовольствия, по телу проходили частые, сильные волны дрожи... И кончик хвоста, который крепко сжимали её внутренние мышцы. Одного этого ощущения почти хватило аргонианке, чтобы достигнуть своего пика. Почти…
Второй шанс… Она смущённо улыбнулась, глядя на лицо Лэр, которое после оргазма казалось каким-то необычным, словно одухотворённым. Неужели и она сама выглядела также всего пару минут назад? Забавно… Льисс-Ма нежно поглаживала свою любовницу по мягкой шёрстке на голове, на спине, периодически опуская руку ниже и чуть оглаживая упругие, подтянутые ягодицы. Какая же она пушистая красавица… Стройная и изящная… Такой не стыдно отдать свою девственность.
– Т-ты сможешь сделать это… Эту волшебную штуку… Ещё раз? – говорить такое было несколько стыдно, но аргонианка всё же смогла с собой справиться, мучительно стесняясь. Промежность едва-едва саднила, но основная масса неприятных ощущений прошла уже давно… И ей хотелось большего. Больше и дольше. Так что в ответ на отрицательное покачивание головы она чуть опечаленно вздохнула. Ну ничего. Они найдут способ. Тем более, что ом-рат как раз предложила что-то насчёт ковра…
– Давай… - всё с прежним смущением ответила Льисс-Ма своей любовнице. Та тут же соскользнула со стола, помогая встать и чешуйчатой… Заняв вертикальное положение, аргонианка обернулась и смущённо хихикнула. На самом краешке стола осталась пара оч-чень интересных влажных пятен… И несколько капелек крови. Немного алых разводов было и на её бёдрах, и на…
– Я тебя запачкала… - огорчённо прокомментировала она, плавно ложась на ковёр и указывая своей любовнице на несколько алых пятнышек, которых почти не было видно в неверном полумраке. Лишь по более тёмному оттенку шерсти можно было понять, в чём дело.

+1

17

Запачкала? Лэр осмотрела себя, стол, хищно улыбнулась. Первая кровь, говорят, самая сладкая... Чтото в этом было, но каджитка лишь пожала плечами.
- Смоется.
И верно, крови от аргонианки было не много, и даже если несколько капель попали и на без того мокрую шкурку, то что с этого? Их ночь только начиналась.
Лэр глянула на стол, на медленно расстекающуюся лужу любовных соков, уже и не скажешь чьих конкретно, ибо каджитка не сомневалась, что тоже успела там оставить свои. В лужице были кровавые разводы... Вопросы о причастности... Зачем они? Аргонианка теперь стала женщиной и каджитка могла лишь наслаждаться тем фактом, что право первой ночи было за ней.
Ее глаза прошлись по аргонианскому телу, призывно растянувшемуся на ковре. Льисс-Ма была по истине прекрасна. Лэр присела в ногах девушки, положила руку ей на ножную икру и нежно погладила. Ее рука наглажила ногу, поднимаясь выше и выше, на коленку, на бедро, на округлую попку. Чем выше поднималась ее рука, тем ближе подсаживалась Лэр. Вот ее ладонь прошлась по изгибу талии и каджитка не удержалась от восхищения. Ее мурлыкающие слова осыпали аргонианку хвальбой, нежностью и страстью, си чем больше каджитка смотрела на ее тело, тем больше она его хотела.
Вот ее рука скользнула по аргонианскому плечу, задела холмики на груди и легла на ковер. Он был мягким, чуть вытоптанным, но вполне годился. Лэр, опираясь на руки, наклонилась к аргонианке и поцеловала её в длинную морду, вылизывая чувствительные складочки, имитирующие у ящеров Хиста губы.
- Тебя надо привести привести в порядок. Каджит займётся этим, пока ожидает восстановление магии. А ты, - Лэр провела языком по губам, - чуть-чуть поможешь ей в этом.
В следующий миг каджитка ловко перекинула через аргонианку ногу, оказавшись перед ее носом во всей красе. Сама она вытянулась вдоль шикарного тела, обхватила бедра руками, потянув их в разные стороны, тем самым открывая себе проход чарующий вид. Она не стала пояснять Льисс-Ма что нужно делать, и сразу приступила к очищению. Ее язык сначала гулял по намокшим внутренним сторонам бедер, слизывая и капли сока, и кровавые разводы. А потом она нежно провела языком по краю закрывающих вход в пещерку складочкам. Это место нуждалось в хорошей чистке и каджитка принялась за дело, нежно, не спеша, ощущая каждую складочку, каждую пульсацию, наслаждаясь вкусом уходящей девственности своей любовницы.

+1


Вы здесь » The Elder Scrolls: On the Edge of Insanity » Альтернатива » Любопытство кошку... Сгубило?