Имя, фамилия и псевдоним:
Орса Кэндлбрайт. В криминальной среде более известна как “Можжевельник”. Издается и иногда ведет переписку под псевдонимом Гвиневер Марион.

Раса и пол:
Полукровка (альтмер/орсимер), женский.

Знак и возраст:
Змей, 25 лет (5 день Утренней Звезды, 4Э179).

Род занятий:
Авантюристка, контрабандистка, исследовательница и грабительница могил. Вольный и наемный археолог. Между делом занимается изучением древних языков, выполняет заказные переводы и пишет книги о своих исследованиях в этой области. Верховодит небольшой шайкой таких же авантюристов, как она, изучает и продает артефакты древности (чаще всего незаконно).

Вероисповедание:
Культ Восьмерых, но особо чтит Кинарет как покровительницу путешественников. Помимо этого часто оставляет подношения у алтарей Джулианоса, Акатоша и Зенитара. Касаемо Талоса - косвенно поддерживает теорию, изложенную в “Арктурианской ереси”, но не афиширует этого.

Внешность:
Рост — 188 см.
Цвет глаз — золотые с черными прожилками.
Тип, длина и цвет волос — прямые, густые, жёсткие волосы эбенового цвета, длиной до середины спины. Чаще всего нарочито небрежно зачесаны на одну сторону.
Отличительные черты — когда ситуация не требует особого внимания к облику, на лицо наносится белая боевая раскраска. Запястья и щиколотки опоясывают шрамы - почти незаметные, белесые змеящиеся полосы.
Да и вообще - сама по себе сплошная отличительная особенность. В любой мелочи проглядывается смешение кровей, отчего издалека да в темноте сложно опознать её расовую принадлежность с первого раза. Всё же, очередной раз подтверждая данные исследований расового филогенеза Советом целителей, Орса получила куда больше чертот своей матери-орчихи, но и альтмерские черты проступают вполне явственно.
Щедро усыпанная мелкими, темными веснушками, оливковая кожа гораздо светлее и ровнее, нежели у любого чистокровного орка. Выдающаяся нижняя челюсть с развитыми клыками, выделяющимися своей белизной на фоне припухлых губ, смотрится экзотично и даже привлекательно вместе с изящными, правильными, лишенными типичной орочьей угловатости чертами лица.
Привлекательной фигуре не хватает только более выраженного рельефа мышц, чтобы перейти из категории “стройной” в категорию “атлетичной”, да и конституция не позволяет: узкие плечи, тонкая талия, длинные руки и ноги, крутые бедра и самую малость непропорционально большая голова на тонкой шее. При всей стати, выработавшейся за время неловкого барахтанья в проруби высшего света, двигается суетливо, размашисто, хоть и держится горделиво - спину прямо, грудь вперед, подбородок чуть кверху. Кажется, что если Орса попытается хоть как-то согнуться, то сразу же с хлопком выпрямится, как пружина. Из-за этих повадок, в своем отряде полукровка часто в шутку сравнивается с цаплей или гусыней, особенно когда начинает растерянно крутить головой или выгибать шею в попытке что-нибудь рассмотреть.
Мимика живая, богатая, незнакомым может даже показаться утрированной. Она может держать свои эмоции в узде, сохранять каменное выражение лица при необходимости, но искренние переживания всегда ярко проявляются на зеленом лице полуорчихи. Когда злится - скалится и рычит, когда плачет - обязательно навзрыд. Только вот смеяться в голос не умеет, вместо этого часто-часто беззвучно вдыхает (ей очень стыдно из-за этого, поэтому она имитирует смех громким, одиноким “Ха”). Взгляд на жизнь оставил на лице Орсы вечную блаженную полуулыбку. Имеет привычку уходить в себя, иногда глубоко задумываясь о чем-то очень важном, а иногда ни с того ни с сего - просто стоит, молчит и слушает белый шум у себя в голове. Часто разговаривает во сне, может как невнятно бормотать, так и выдавать вполне целые фразы. Также её постоянно сопровождает аромат можжевеловых благовоний, кажется что он уже прочно въелся в волосы и кожу.
Орса обладает высоким, грудным, очень звучным голосом, её яростный вопль может буквально оглушить стоящих в непосредственной близости. Ни орочьего скрипучего бубнежа, ни альтмерских вкрадчивых высокомерных интонаций она как-то не унаследовала. Если бы полукровка пела, то знатоки могли бы не задумываясь определить её голос как драматическое меццо-сопрано, самую малость с ограничениями, которые накладывают орочьи клыки.
В одежде ценит больше всего уникальность, обилие выделяющихся деталей и аксессуаров - имеет специфический вкус, понятный только ей одной. Некоторые представители знати, из тех, что искушены в вопросах моды, считают полукровку любительницей выставить свое богатство напоказ, ведь в любом наряде она найдет место для пары броских украшений.

Для удобства представления

https://image.ibb.co/fqtxVQ/112.png

Биография:
Если Орсе вдруг удалось бы вспомнить первые четыре года своей жизни, то она точно никаких сокровищ не пожалела, только бы снова забыть этот ужас. Даже спустя годы, он до сих пор преследует полукровку, раз за разом просачиваясь в сознание, искажая сны, превращая их в кошмары, заставляя ту маленькую девочку заново переживать одну и ту же сцену - волки, бредущие в снегу, по кругу, словно в каком-то первобытном, хтоническом танце.
Двадцать пять лет назад, шестнадцатилетняя Шарн гра-Грашарзол даже не задумывалась о потомстве. Она была подающей надежды ученицей коллегии Винтерхолда, несмотря на то, что приемные отец и мать - оба орки, верные друзья погибших биологических, родителей хорошие кузнецы, имевшие крепкую репутацию во всем владении Фолкрит - хотели заставить свою дочь продолжить семейную традицию. То есть, стучать молотом по раскаленной чушке сутки напролет. Но молодая орчиха стояла на своём, и, одной ночью сбежав из дома, чуть ли не пешком проделала весь путь с юга Скайрима на его север, чтобы посвятить свою жизнь мастерству наложения чар. Через несколько месяцев, личностью Шарн заинтересовались неизвестные люди, укрытые от чужих взоров капюшонами черных мантий, пришедшие в Фолкрит в её поисках. Приемная семья не в меру амбициозной орчихи оказалась в плену, похищенная прямо среди бела дня. Сила воли и выносливость орков дали Шарн совсем немного времени, до того момента, как колдовские методы дознания с пугающей эффективностью сделали свое дело.
Сектантам удалось найти девушку, пока та, вместе с ещё несколькими учениками, занималась сбором ингредиентов к западу от Винтерхолда. В непродолжительной схватке им удалось перебить всех, но орчихе удалось сбежать. Шарн, подстегиваемая страхом, уже бежала в сторону Хьялмарка, утопая в снегу. Где бы она не появлялась, головорезы и незнакомцы в рясах поджидали её, но некоторое время Шарн каждый раз удавалось ускользать от преследования.
Через неделю её все же настигли: группка наемников, совершенно случайно пришедшая именно в Картвастен, чтобы наполнить свои фляги водой - они заметили беглянку, описание которой всем совал одержимый ею альтмерский колдун Соретар.
Соретар не был психом в полном смысле этого слова, хоть и среди высокородных Алинора таковым считался. Сбежавший с островов, напуганный преследованием за свои эксперименты и методы, он остался верен себе и был полностью поглощен идеями о величии альтмеров, а его власть над шайками слабовольных бандитов, как и некоторое денежное состояние, даровали ему широкий простор для деятельности. Заброшенный форт Вальдур в Джерольских горах стал для него временным пристанищем, как и для Шарн и еще нескольких десятков заключенных - бандитов, изгоев, нищих, караванщиков и прочих, кого бы не стали искать.
Пр прибытию, Соретар лично изнасиловал орчиху, а затем снова и снова, до тех пор, пока лекарь не констатировал беременность. За Шарн ухаживали по мере возможностей, которые представляла затерявшая в горах крепость - все, чтобы ребенок успел появиться на свет здоровым, пресекая многочисленные попытки матери покончить с собой, - и через восемь с половиной месяцев одиночества и страха, история подававшей надежды ученицы коллегии Винтерхолда закончилась смертью при родах - не дождавшись окончания положенного срока, роды были вызваны искусственно. Новорожденную полукровку отдали на вскармливание рабыне из орочьей крепости, и одним вечером, в кругу узников, каджит-карванщик К’саша предложил называть ее Орсой, в честь государства орков - скорее, как напоминание о матери, да и коротким было, быстрым, произносилось на выдохе. Все заключенные каким-то образом понимали, что они здесь из-за неё, и покуда она нужна этому психу, нужны и они.
Соретар терпеливо ждал, время от времени навещая крепость чтобы проведать, как поживает главное вложение его средств, времени и сил. Малышка Орса же, не понимавшая в то время ни своего положения, ни своего происхождения, росла здоровой и любознательной. Говорить она начала гораздо раньше, нежели ходить, причем в столь разномастной компании меров, зверолюдов и людей здоровалась с каждым на их языке, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, активно лепетала и повторяла каждое услышанное слово. Некоторые узники находили в подвалах крепости обрывки испорченных книг, на которых Орса под чутким руоводством К’саши угольком выводила первые свои буквы.
Нет, Соретар не проснулся однажды утром и не решил, что ему пора бы развеять скуку истязая своих полукровных отпрысков, уделяя внимание этой, кажущейся сумасшедшей, идее. Ему и культу, образовавшемуся вокруг него и его целей, усилия других альтмеров по возвращению в меретическую эру показались недостаточными - колдун хотел, чтобы как и в давние времена духи-герои мерили Тамриэль своими шагами в физическом воплощении. Долгие исследования и подготовка, проверка родословных, слухов и легенд в конечном итоге привели его к Шарн, которую он счёл потомком изменившихся орсимеров, не выдерживавших сравнения с ползающими в грязи крепостей животных - изначальных орков. И первой целью культа он объявил возвращение Тринимака в Нирн, очищение, или отделение, если потребуется, духа-героя от Малаката. Для этого Соретару и понадобился ребенок, зачатый и рождённый под нужными звездами.
Но когда девочке исполнилось четыре года, Соретар решил, что “пора” - на ночном небе вновь готовилось воссиять созвездие Змея. Полукровку изолировали от остальных рабов, сковав в подвале по рукам и ногам цепями, зачарованными причинять жгучую боль. Альтмер сам проводил непонятные малышке ритуалы, собирал её кровь, сочившуюся из надрезов по всему телу. Четырежды в неделю, на рассвете, экзекуция повторялась, девичьи вопли разносились по всему форту. Во время каждого ритуала несколько рабов умерщвлялось, их души уходили на подпитку черных камней. Лекари из числа одаренных сектантов поддерживали Орсу настолько, чтобы она не умерла, но при этом не притупляли боль ни заклинаниями, ни зельями. В сандас в крепости появлялась новая партия узников, старый сценарий разыгрывался три недели подряд, пока заключённые не собрались с духом - погибать, так погибать не рабами, отдавая души сумасшедшему.
Сотня отчаявшихся, безоружных, но движимых жаждой бандитской крови невольников против сорока хорошо подготовленных головорезов в полном боевом облачении. К’саша добился чего хотел - он бы не обеспечил свободой никого из восставших, и вряд ли даже Соретар, которому он откусил щёку, будет расстроен испорченным до конца дней лицом больше, чем потерей своей драгоценной игрушки. И в последние моменты своей жизни он думал не о том, выживет ли полукровка от падения с крепостной стены в ледяную реку, а о том, что даже такая смерть для раба будет лучше, чем жизнь полная боли. Уж каджиты об этом знают, как никто другой.
Первым в жизни воспоминанием Орса долгое время будет считать аромат томатного супа в таверне Маркарта и широко, но обеспокоенно улыбающегося Страуда Кэндлбрайта, краем рта жующего мундштук курительной трубки. Прошлое для полукровки с тех пор было заключено во снах и крошечном обрывке страницы из “Галериона Мистика” с тремя словами, нацарапанными угольком кривым детским почерком: “Орса”, “тюрьма” и “свобода”. Новый знакомый спас её совсем недалеко от Старого Хролдана, нашел израненную, обмороженную, с треснувшими ребрами и сломанной ногой, несущую такой горячечный бред, что у любого разумного существа волосы встанут дыбом, и погнал лошадь в Маркарт так, что та издохла в конце пути.
Страуд был сиродильским аристократом из народа бретонцев, но главное - он был авантюристом, да ещё каким. Доставшееся ему наследство он приумножил за счет вкладов в разного рода экспедиции, участие в них и приключениях, достойных написания по ним романов (что, собственно, он и делал на старости лет и опять же получал за свое творчество звонкую монету).
Месяц он провел с найденышем в Маркарте, не жалея септимов на её лечение, но помимо этого заказал у ведьмы, державшей алхимическую лавку, зелье, что помогло бы девочке забыть то, о чем она не могла молчать в короткие моменты пробуждения от глубокого сна. От прошлой жизни у неё не осталось воспоминаний - ни о страданиях, ни о заточении, ни о лицах, ставших родными узников, ни об именах, только своем собственном, написанном на той самой книжной странице.
Страуд забрал полукровку с собой в Имперский город и подарил ей свою фамилию, официально удочерив Орсу. Бретонец был уже немолодым, но никогда не имел ни жены, ни уж тем более детей (хотя, с учётом его любовных похождений это было бы вполне ожидаемо),но неожиданно для самого себя воспылал отеческой нежностью к зеленому комочку соплей и бинтов. Доселе сопровождавший Страуда в каждом приключении меч был заперт под стеклянной крышкой, а все внимание переключилось с неисследованных подземелий и нераскопанных сокровищ на воспитание новоявленной дочери.
Полукровка тогда редко задумывалась над тем, какие они разные с её отцом, считала себя целиком его дочерью, даром что малость зеленая. Не спрашивала и о своём происхождении, довольствуясь лишь короткой историей о том, как Страуд со своим отрядом нашёл сиротку в лагере изгоев. Орса осваивалась в этой жизни, училась быстро, и, как только научилась читать, с жадностью поглощала книги. Объема домашнего образования ей явно не хватало уже к девяти годам. С возрастом смешение кровей проявлялось всё ярче, как во внешности, так и в поведении. Это отчасти определило отношение общества, к которому принадлежал Кэндлбрайт, к этому дурашливому дуэту чудиков, витающих в облаках. Особенно, когда бретонец на званых вечерах представлял свою дочь и выводил на общее обозрение клыкастое остроухое чудо в платьице и оба наблюдали на лицах господ смесь недоумения и молчаливого крика души, взывающего к какому-нибудь мудрому старцу, чтобы он пришел и рассказал им что к чему.
Страуд постоянно рассказывал Орсе о чудесах мира, своих путешествиях, в то время как они размахивали деревянными мечами во внутреннем дворе дома, а та слушала с открытым ртом, пропуская легкие тычки в бок как только упоминались двемерские анимункули или айлейдские короли древности.
Восемь лет Орса провела в стенах Имперского университета, где Страуд имел огромное влияние как меценат и лектор, широко известный эксперт в артефактологии. Там она имела доступ к безграничному объёму знаний, стекавшемуся сюда со всех уголков Тамриэля, и общению с гениями своего времени. Преподаватели сразу же обратили внимание на талант юной Кэндлбрайт к изучению языков, и делали упор именно на это.
Но Страуд точно знал, что его дочь не станет нудным книгочеем, запертым средь пыльных библиотек, которой будут только подносить свитки с непонятными закорючками на перевод. Да и сама она рвалась в места, в которых до этого бывала лишь в воображении, нарисованном яркими описаниями из книг.
В восемнадцать лет, Орса, в качестве переводчика, впервые отправилась в экспедицию - в Валенвуд, в составе группы Сабелиуса Виттори, хорошего друга Страуда. На одном из бессчетных островков в устье реки Стрид обнаружились руины, которые по описаниям рыбаков сразу же напомнили Виттори айлейдские, причём времен начала средней меретической эры, и ему остро понадобился знаток айлейдиса. И именно там, всего лишь за неделю пребывания в наполовину затопленном городе Валорнале, Орса успела десяток раз подвергнуть свою жизнь опасности, впервые пустить в ход подаренный отцом новенький меч, собственноручно срубив головы семерым зомби (а двух безголовых зомби рассечь надвое) и ощутить тот самый вкус приключений, который год за годом каждый раз уводил полукровку все дальше и дальше от дома.
Со временем она обрастала как верными товарищами, так и заклятыми врагами, путешествуя от провинции к провинции, иногда возвращаясь домой в Имперский город. К тому моменту, как его приемная дочь вернулась из не заставившей себя ждать второй такой авантюры, увешанная древним нордским барахлом, Страуд уже полностью решил отойти от дел, посвятить жизнь преподаванию и изготовлению сидра, ради чего приобрёл землю в графстве Скинград. Нельзя было сказать, что Орса моталась по Тамриэлю и посещала заброшенные города и гробницы из жажды наживы или славы, ведь первого у неё и так было в достатке, а ко второму совершенно не тянуло - её манил исследовательский интерес, любопытство, то чувство леденящего покалывания на загривке, которое возникает от отчетливого щелчка нажимной плиты, свистящей мимо уха стрелы или призрачных завываний. Чувство торжества, когда все старания приводят к конечной цели - будь то горы самоцветов или же древняя-предревняя двемерская тарелка (иногда такая посуда приносить не меньше денег, чем горсть золотых колец).
Сейчас Орса может закрыть глаза, ткнуть наугад в любую точку на карте Тамриэля, сказать “У меня здесь были проблемы с законом” и не солгать. Оказалось, что стражами занесенных песком, пылью и пеплом руин могут быть не только монстры или нежить, но и государственные структуры. В первый раз Орсе и её группе, которая как раз с того путешествия обрела более-менее постоянный состав и стала носить название “Бронзовая лампа”, пришлось ступить на скользкую дорожку в связи с необходимостью вывезти с Вварденфелла контрабандой несколько пластин с текстами из пустующего двемерского города, в обход закона о неприкосновенности руин. Азарт, который полукровка испытывала, пока древние письмена, утопленные в бочках с муском, пересекали границу со Скайримом, заставил её не раз возвращаться к этому ремеслу. Как, собственно, и удивительная прибыльность этого дела. Ну и в довесок - слава, дурная и не очень.
Объем эмпирических данных о языках и истории, накопленных за время разорительных набегов на подземелья, дал Орсе толчок к углубленному изучению языков. Учиться она никогда не переставала, с удовольствием коротая вечера или долгие переходы с книгами, а теперь и сама решила пополнить фонд знаний - даже псевдоним себе выдумала, дабы не марать светлое имя новоявленного эксперта-лингвиста репутацией контрабандистки и грабительницы могил. Через пару лет имя Гвиневер Марион уже имело достаточный вес в научном сообществе, а на её фиктивный адрес стала приходить корреспонденция от многих крупных специалистов. Только вот встретиться она с ними не могла, то хворь какая внезапная, то она вдруг оказалась на другом конце материка.
Уже восемь лет Орса путешествует по Тамриэлю, мечтая о таких экспедициях, в какие ещё ни один исследователь до неё не отправлялся - на мифические континенты, лежащие за морями и океанами, или даже в другие планы и измерения. Полукровка теперь в каждом уголке мира имеет связи - с черными рынками, воровскими гильдиями, поставщиками и просто хорошими друзьями. Кто-то хочет её убить за уведенный из-под носа артефакт, кто-то - сгноить в темнице за пренебрежение святостью упокоищ. Сама Кэндлбрайт знает, что всевозможных руин, неподтвержденных легенд, мелких интриг, крупных сделок и прочих приключений ей хватит до конца жизни.

Нынешний постоянный состав “Бронзовой лампы” и ещё парочка фактов из жизни:

• Альдир “Пирожок” - редгард. В отряде выполняет роль мускулов, сторонник силового пути решения проблем и, что самое важное, превосходный повар. Этот парень - самый старый друг Орсы, с которым она познакомилась в девять лет. Будучи сыном пекаря, Альдир мечтал о чем-то более высоком, чем пироги и рулеты. Он возжелал покорить Арену! Но первая же проверка показала наставникам, что брать мальчишку пока рановато, ведь он совершенно не мог рассчитывать силу - сначала он одним ударом булавы сокрушил манекен, затем второй, а в тренировочном бою выбил дух из своего оппонента, не дав схватке полностью развернуться. Порешив, что из такого кадра гладиатора не выйдет, Альдира выгнали, и его, такого - рыдающего во весь голос, залитого соплями и слезами, не по годам рослого детину - встретила Орса, гулявшая в саду неподалеку. Они быстро нашли общий язык, хоть и были такими разными, и редгард, не искавший научной славы, не интересовавшийся древней историей, а жаждущий только хорошей драки, сопровождал свою подругу в первой её экспедиции и не расстается с ней по сей день, готовый отправиться к зивилаю на рога по первому зову.
• Талливан “Петля” - босмер. Такое прозвище он получил от Орсы потому, что был ею спасен из петли - попросту выкуплен за золото у толпы линчевателей. Он не обладает никакими особыми талантами, даже напротив он совершенно, категорически, невероятно, всеобъемлюще бестолков, кроме двух особенностей - во-первых, он крайне удачливый сукин сын (тот случай был не в счет, но тем не менее - его ведь спасли), а во-вторых обладает какой-то невероятной для босмера красотой и обаянием. По крайней мере, так считают девять из десяти женщин, Орса же постоянно оказывается десятой - за годы его обаяние на ней как-то не сработало. Стал членом (во всех смыслах слова) “Бронзовой лампы” сначала в качестве оплаты за свое спасение, а затем кем-то вроде талисмана.
• Рослин “Ромашка” и Гиллем Жосьер - бретоны, внучка и дедушка. Гиллем не получил от Орсы прозвища “старый полоумный хер” не только из уважения к его почтенному возрасту, но и благоговейного страха перед его магическими способностями. Изначально, Орса наняла только Рослин в одной из горных деревень Хай Рока в качестве целителя, но та попросила разрешения привести с собой своего деда, так как после гибели семьи за ним совершенно некому было следить. Так как работенка предстояла мелкая, полуорчиха согласилась, но вот когда в лагерь хлынули гоблины, оказавшиеся единственными обитателями заброшенного форта времен первого Орсиниума, она полностью убедилась в целесообразности своего вложения. Уж больно убедительными были оставшиеся от гоблинов (да и от палаточного городка) горстки пепла. Семейство Жосьер долгое время сопровождает Орсу, и она полностью удовлетворена как познаниями Рослин в алхимии и магии школы Восстановления, так и сокрушительным потенциалом (хоть и не всегда предсказуемым) её деда, почти выжившего из ума, но не забывшего всего арсенала заклятий школы Разрушения.
• Лорасаллана “Плеть” Сильморин - альтмерка. Уже давно не являясь членом Синода и преподавательницей в Имперском университете (ушла от деспотичного мужа, занимавшего там довольно высокий пост, и отправилась воплощать свои девичьи мечты о дальних странствиях и приключениях), эта мерка всё равно держится и ведет себя как картинная училка. Иной раз жалобные вскрики “Да мама!” в лагере - верный признак передозировки нотациями и нравоучениями. Несмотря на это, в отряде она ценится как специалист в магической теории, адепт школ мистицизма, колдовства и изменения, а уж её умение орудовать боевым посохом вызывает уважение даже у бывалых воинов. Именно под её руководством Орса постигает азы магического искусства.
• Суниджа “Малыш” - каджит, катай-рат. Вечно хмурый, неразговорчивый, но бесконечно преданный Орсе воин. Она перекупила его у одного плантатора в Морровинде - он был одним из пойманных контрабандистов, отчего в качестве наказания должен был пожизненно вкалывать на полях дома Дрес, - и намеревалась отпустить, но Суниджа вознамерился отплатить своей освободительнице за спасение. С тех самых пор и бродит по Тамриэлю вместе с ней, давно погасив свой долг, но решив, что работа наемником у полукровки ему больше по душе. Он хорошо владеет копьем, еще лучше - луком, но Орса больше ценит другие его таланты, особенно во время важных сделок. Не только в роли телохранителя - рычащий из темноты мохнатый гигант, сверкающий изумрудами глаз, склоняет чашу весов в любом денежном споре на нужную сторону.
• Райлус “Старик” Клавдий - имперец. В отличие от старика Жосьера, “Старик” Клавдий не является по-настоящему старым человеком. Тяжкая жизнь прибавила ему седин, пригнула к земле и лишила всякого стремления к существованию. Орса знает его со времен путешествия к руинам Валорнала, где он был наемником Виттори, и наняла его снова, на постоянной основе, опять же по просьбе Сабелиуса, отошедшего от дел. Райлус когда-то был Железным рыцарем, воином Зенитара, прославленным ветераном Великой войны, но сейчас всё совсем иначе. Его сломила весть о том, что пока он служил Империи, срубая головы десяткам желтомордых, его жена и малолетняя дочка погибли в пожаре. Не найдя смерти в битве, уже после подписания мирного соглашения, Клавдий ушел в беспробудный запой. А после, когда денег на выпивку не осталось, подался в наемники,чтобы хоть как-то держаться на плаву, и, если повезёт, умереть где-нибудь в бою. К сожалению для него самого - до сих пор жив. Полукровка относится к нему с искренней жалостью, то и дело пытаясь разжечь в Райлусе волю к жизни, но за три года в этом направлении не продвинулась, почти - единственной отдушиной для Старика является передача своих воинских навыков Орсе.
• Салинэль “Биша” - босмерка. Её прозвище - результат длительных извращений над словом “бижутерия”, и вот почему: однажды, Орса потратила целую неделю, выслеживая в Сентинеле воровку, стянувшую у неё прямо из-под подушки мешочек с двумя десятками дешевых подделок под древнее королевское украшение. Горе-контрабандистка только при продаже поняла, что настоящий перстень На-Тотамбу остался в том мешке, в то время как неискушенный заказчик любовался весьма неубедительной копией из латуни и стекла. Не только дерзость вора, но и тонкость исполнения привели Орсу в изумление, и, в итоге, пройдя вместе с незадачливой похитительницей чужого добра небольшое, но насыщенное событиями жизненное испытание (включавшее похищение людей, путешествие по пустыне и ночевку в склепе с поеданием скорпионов), та подружилась с Салинэль. С тех пор, с этой босмеркой в отряде, талантливой карманницей и акробаткой, полуорчиха провернула немало интересных, прибыльных и смертельно опасных дел. А вот казавшийся истинным перстень На-Тотамбу оказался такой же подделкой, хоть и весьма искусной, но кто знает, в чьем кармане в итоге осела настоящая регалия.
• Нильс “Кудряшка” Чистый Источник - норд. Когда наутро, сразу же после празднования первого дня месяца Утренней Звезды, весь отряд, страдавший жутким похмельем, выдвинулся из Имперского города, никто даже не удивился, что нанятый бард продолжал бренчать в телеге, хотя и гости, и артисты, получив свои гонорары, должны были разойтись. Никто даже его не выгнал, когда разбивали лагерь, и он просто болтался между наемниками и исследователями, продолжая терзать струны своей лютни. В тот раз он умудрился спасти жизнь Кэндлбрайт-младшей, испугавшись призрака и сломя голову побежав вперед, совершенно нечаянно активировав ловушку, на которую уж было собиралась наступить она, и поймав лютней все отравленные дротики. Как-то раз, Орса спросила Нильса, почему он все еще бродит с ними, и тот ответил: “Ищу вдохновения”. Уже три года ищет.
• Дар’Йутан “Ноготь” - каджит, сутай. История его знакомства с Орсой донельзя пресна и неинтересна. Он является вторым по счету постоянным членом “Бронзовой лампы”, и встал в строй по первому зову - кто-то пустил слушок в сиродильской гильдии воров: богатый наниматель ищет взломщика. Йутан и без того имел широкие познания в замках и способах их вскрытия, а спустя несколько лет путешествий и вовсе стал с уверенностью ковыряться даже в двемерских запорах. Отличительной его особенностью является исключительная раздражительность - стоит только задеть его во время взлома, пока он полностью сосредоточен на ответственной фазе, как каджита сразу же прорывает. Он может все бросить и пойти гулять, вслух причитая, но чаще всего его переполняет сарказм и он начинает отпускать желчные шуточки во все стороны. Наверное, может даже дышать и спать саркастично.
• Фалвен “Сфера” Адонаси - данмер. Пухлый, добродушный (насколько добродушными могут быть выходцы из Морровинда) мер, получивший такое прозвище не только из-за своей комплекции, но и за интерес, который он проявляет по отношению к двемерским анимункули. Когда-то был конкурентом Орсы, но проиграв ей гонку за двемерский лексикон в Хаммерфелле и растеряв всех своих наемников в процессе, примкнул к “Бронзовой лампе”. Отчасти из уважения к победительнице, отчасти из-за потери всех денег, которые угробил на ту экспедицию. Мастер колдовства, предпочитающий прятаться за спинами своих атронахов и издалека щекотать врагов молниями, но главное - признанный специалист в области двемерских технологий.
• Хагрен “Белый” Форскьорн - норд. Этот воин за свою длинную жизнь успел побывать охотником, моряком, стражником, солдатом Братьев Бури, но свой выбор остановил на ремесле авантюриста. Конечно, после того как Орса встретила его в Хай Роке, голого и пьяного, посреди тракта, проклинающего какую-то ведьму, укравшую все нажитые непосильным трудом вещи. Бесхитростный весельчак, искусный мечник, на которого полукровка может положиться в любом деле и быть уверенной, что тот прикроет спину в бою. А уж послать его первым рубиться в узком коридоре - святое дело.

Характер:
В ней всегда было очень много пренебрежения. Всем - предрассудками, законами, чужим мнением. Страуд любит повторять, что молодые люди, подобные Орсе, будут основой нового Тамриэля - вдохновенные, бросающие вызов. Она так воспитывалась - будучи полукровкой, на вид непонятной смесью благородного эльфа и грязного орка, и притом дочерью бретонца, у девушки грани между мохнатыми рожами и острыми ушами как-то сами собой стерлись, и она воспринимала себя не как представителя отдельно взятой расы, а целого мира, и так же смотрит на всех остальных. Не видит в каджите вора и наркомана, в норде - неотесанного алкоголика, а от альтмера не ждет презрения и надменности, предпочитая судить по поступкам. Не верит ни в судьбу, ни в божий промысел, считая что ответственность за всё лежит на плечах смертных, а деяния аэдра, даэдра и прочих высших сил - не более чем выстраивание рамок, решения в границах которых принимает сам обладатель свободной воли.
Целый мир подарен ей - полный чудес, приключений и замечательных людей, только и ждущих того, чтобы повстречаться с такой чудной представительницей смешанных кровей. Орса не стесняется выражать своё удивление и восторг по поводу всего, что происходит. Злобу в мире она воспринимает как необходимую меру, но никогда не самозарождившееся чувство, скорее как специфический ответ на ситуацию, с которым личность не может справиться другими путями, но искорка добра существует в любом. Но, конечно, бандитов и прочую шваль, по велению орочьей крови, предпочитает рубить с плеча, но до тех пор, пока никто не покушается на её жизнь и жизнь друзей, не против и прибегнуть к дипломатии.
К друзьям и близким относится с теплом. У Орсы есть две привычки по отношению к тем, к кому она испытывает симпатию. Первая - дарить прозвища, самые разные. По утверждению полукровки, так ей легче запоминать имена и раздавать команды, не тратя время на проговаривание порой и без того сложных тамриэльских имен. Вторая просто - дарить. Всякие побрякушки, в основном, но мелкие подарочки являются важным пунктом в установлении отношений.
Безгранично любопытная, тянется к любым крохам знаний в интересующей её области. Хороший, пытливый, въедливый ум, подогреваемый неуемным энтузиазмом первооткрывателя, заставляет Кэндлбрайт читать, проверять, анализировать и сопоставлять. У неё слегка размытые понятия о собственности в том плане, что всё древнее, пылящееся в развалинах, должно в конечном итоге стать общим, особенно знания. Правда, слава и богатство дело персональное, тут уж извините.
Чувство, которое Орсе приходится постоянно держать под строгим контролем - поразительная гневливость и склонность впадать в ярость. Шутливость и дружеские подзатыльники - лишь способ перевести вскипающий гнев мирное русло. Причем полуорчиха прекрасно сознает это и каждый раз себя ругает за любую потерю контроля, особенно в бою. Это проистекает из её природного стремления к справедливости, выражающегося в лютой нетерпимости к расизму, рабству и прочему ущемлению достоинства, и правосудие в этом случае наступит незамедлительно. От этого полукровка является к любой бочке затычкой - заступается за любого притесненного в поле зрения.
Последнее, о чём стоит сказать - её невероятный страх снов. И не всех снов, а особых, повторяющихся - отголосков прошлой жизни, о которой та ничего не помнит. Эта авантюристка не боится ни гниющих драугров, ни завывающих призраков, ни гигантских скорпионов так, как она боится повторяющегося сценария с волками и снегом. От этого у неё развилась стойкая фобия - внезапное появление живого волка порой может повергнуть Орсу в шок. Полуорчиха каждый раз с трудом держит себя в руках, стараясь не дать этому глупому страху полностью овладеть ею, но с каждым возвращением кошмара эта тревога возвращается с новой силой. Собаки тоже заставляют её чувствовать себя некомфортно, а оборотни - ну мало найдется храбрецов, которые и бровью не поведут при виде оборотня.

Способности:
Физические — физически развита немногим лучше среднего авантюриста, в меру ловка и вынослива, но скорее в силу происхождения и рода занятий. “По-рыцарски” фехтует полуторными и длинными двуручными мечами, в сражении опираясь на точность и такт, парируя и выжидая удобного момента для нанесения удара. Но если требует ситуация, то хорошо себя чувствует и орудуя топором вместе со щитом (скелеты ведь не всегда соглашаются на дуэльные поединки по всем правилам), и из лука попадет (в спящую свинью с пяти шагов, но все равно - результат). Обладает на удивление тяжёлой рукой, а об её подзатыльнике ходят легенды.
Магические — стандартный набор любого уважающего себя искателя приключений: несколько простых заклинаний “Разрушения”, “Восстановления” и “Изменения” (все школы на уровне Ученика). Знакома с теорией зачарования, в частности свойствами и применением камней душ (Адепт), но на практике эти знания применяет редко.
Прочие — обладает удивительной врожденной предрасположенностью к изучению языков: свободно владеет тамриэликом, на высоком уровне эльфийским, нордиком и бретиком, читает, пишет и может поддержать беседу на босмерисе, данмерисе и хаммерфелике, понимает устную речь и знает пару совсем уж общих фраз на джель и та’агре, читает и переводит с древних языков - айлейдиса и недического, изучает двемерис и язык фалмеров, пишет о них книги и ведет переписку с другими исследователями, .
Орса получила полное классическое образование в Имперском университете, имеет обширные теоретические познания во многих областях науки, помимо языкознания специализируется на древней истории.
Благодаря приемному отцу относительно сведуща в артефактологии, в силу своей одержимости разбирается в ювелирном деле и способна с легкостью определить материал или распознать подделку среднего качества.
Домохозяйка из Орсы преотвратная, в плане готовки ей знакомо лишь вареное в походном котелке мясо. Сама хозяйство никогда не вела, и в походах у неё всегда есть кому этим заняться.
Лошадей адекватно воспринимает только в виде колбасы, верхом ездить не только не умеет - в принципе не способна оседлать коня в силу страха свалиться и свернуть шею.
Имущество и личные вещи:
• Делит вместе со своим приемным отцом двухэтажный дом в районе Талос Плаза Имперского города. В нем, помимо всей одежды, украшений и прочего барахла, Орсе принадлежит небольшой музей имени себя, в котором хранятся памятные (и оказавшиеся недостаточно дорогими) экспонаты с каждой экспедиции.
• Поместье “Кэндлбрайт” под Скинградом и прилегающая к нему сотня акров земли с яблоневыми садами.
• Оружие, которое сопровождает полукровку на каждой экспедиции - качественный стальной меч-бастард, короткий серебряный меч, боевой топорик работы скайримского клана двемеров и пара железных кинжалов, один из которых зачарован на снижение сопротивляемости цели электричеству, а другой на нанесение электрического урона (зачарования срабатывают только тогда, когда оба кинжала одновременно достигают цели).
• Трехмачтовая шхуна “Рустам” с рихадской верфи. Большую часть времени корабль курсирует между портами разных провинций как торговое судно, принадлежащее предприятию Страуда.
• Состояние в несколько десятков тысяч септимов, не учитывая стоимости драгоценных камней, антиквариата и мехов, сохраненное в Имперском банке.
• Наемный отряд “Бронзовая лампа” формально также принадлежит Орсе, она исправно платит всем его членам за каждую успешную экспедицию и процент от добычи сверху.


Связь: личные сообщения, почта (проверяю регулярно), по требованию соигрока - что угодно (желательно дискорд);
Знакомство с миром: поверхностное - не полностью пройденный Morrowind, полностью - Oblivion, Skyrim - всё, кроме основного квеста и DLC;
Откуда узнали про проект: top.roleplay.ru
Цель игры: играть любые сюжеты, организовывать игру для себя и других. Некоторые пустоты в биографии, особенно в начале, стоит обговорить с мастерами и, если всё всех устроит, довести их до ума и превратить их в отдельное приключение;
Пробный пост:

Отредактировано Орса Кэндлбрайт (2017-08-03 02:07:51)